— Когда животом лежит, — прокомментировала она, — девка и девка. Ножки ровненькие, гладенькие, у меня и то волос больше. Попка кругленькая. На мордочке ни пушинки… На голове-то не парик? Верно?
— Нет, не парик… — шмыгнуло носом существо. — Я даже не крашеная.
— КрашенАЯ или крашенЫЙ? — уточнил Механик.
— КрашенАЯ! — простонала Женя. — Я женщина, понимаете или нет?!
— Понимаешь, братан, — заметил Еремин. — У тебя для женщины кое-какое лишнее оборудование имеется.
— Ну и что? Просто я это еще не удалила… И не называйте меня «братаном». Я отзываюсь только в женском роде.
— Тебе сколько лет? — спросил Механик.
— Двадцать пять…
— В армию не призывали?
— Призывали, только я не пошла… Справку достала, что с психикой не в порядке.
— Это точно! — заметила Юлька. — Можно подумать, в России без вас трахать некого!
Механик с этим замечанием был очень даже согласен. Хотя несколько раз, особенно в Афгане, когда солнце или духи шибко припекали, у него мелькала мысль насчет того, что неплохо бы было родиться бабой и не знать всех этих прелестей мужской жизни, которые приходят вместе с повесткой. Тем не менее, раз уж природа его назначила мужиком, все эти размышления были чисто теоретического свойства. И сказать так просто: «Я это еще не удалила», Механик ни в жисть не сумел бы.
— Н-да… — задумчиво произнес Еремин. — Значит, чем в армию идти, лучше проституцией заняться? Здорово придумал!
— Я не из-за армии… Просто изменение пола дорого стоит. А как еще заработаешь?
— Вообще-то, — рассудительно заметил Механик, — некоторые граждане вполне спокойно живут как мужики, и неудобства от этого не чуют. Я лично, даже если б мне миллиард заплатили, ничего менять не захотел бы. А уж за свой счет уродоваться — извините! Даже если б это самое у меня было в нерабочем состоянии — все одно оставил бы. Дорого как память.
— Вам дорого, а мне мешает. Я — транссексуалка, слышали?
— Слыхали, — презрительно отзвалась Юлька, — все равно гомик! Какие фишки не вкручивай!
— Неправда, — обиделось транссексуальное существо. — Я — женщина, понимаешь? Внутри, в уме. Ошибка природы. Женскую душу зарядили в мужское тело…
— Это мне не понять… — покачал головой Механик, который ко всяким разговорам насчет души относился очень скептически. О том, что бывают сдвиги по фазе, он знал и охотно верил, а по поводу души и так далее — сильно сомневался.
— Конечно, — шмыгнуло существо, упрямо считающее себя женщиной. — Для этого надо быть мной.
— Ну какая ты, блин, женщина? — прошипела Юлька. — Ну, отрежут тебе это самое, так что, ты рожать сможешь? Или кормить из своего силикона?
— А что, все нормальные это могут? — очень сварливо и очень по-бабьи отозвалась Женя.
Райка неожиданно для Механика вздохнула — не раздраженно, а, скорее, сочувственно. Хотя кирпич вроде бы невзначай залетел в ее огород.
— Ладно, — сказал Механик, — лично меня эти философские вопросы ни хрена не интересуют. Ты лучше скажи, за какие заслуги тебя утопить хотели? И кто, если это не секрет…
Женя ответила не сразу.
— Вы сами-то кто? Банда? Я ведь оружие видела…
— В некотором роде… — ответил Механик, слегка покривлявшись. Он припомнил, как Женя ответила ему на вопрос, проститутка ли она.
— А, все равно… — фаталистически произнесла Женя. — Меня хотели утопить подручные Пензенского. Слышали о таком?
— По радио, — кивнул Механик. — А за что?
— Они придумали, будто я навела киллера на Алексея Ивановича… То есть вас, наверное… — последнюю фразу Женя произнесла с легкой дрожью, опасаясь, должно быть, что сразу после этого ее зарежут.
— Ну, меня ты точно не наводила, — успокоил Механик.
— Меня Рома подставил, — сказала Женя. — Он попросил, чтоб я позвонила Алексею Ивановичу, что вода поднимается и дачу вот-вот зальет. Дескать, он тебя послушает. Мне было и правда страшно. Я позвонила, Леша приехал. Потом повела его на берег, чтоб показать, куда вода дошла, а тут выстрел… Ужас! Рома и еще один стали в сторону лодки стрелять, но она все равно уехала. Потом они там все с ума сходили, про меня даже забыли. Я там, на этой даче, оставалась с двумя охранниками. Но сегодня вечером вдруг приехал Рома и сказал: «Одевайся, отвезем тебя на вокзал!» Я оделась, а они меня закрутили в одеяла, связали и затащили в машину… А потом в воду бросили.