— Нашлась пропащая душа! — облегченно вздохнул Механик. Юлька даже не обернулась. Хотя не могла не видеть свет фонаря, да и сапоги Механика топали по воде далеко не бесшумно.
Она затянулась, осветив маленьким заревом насупленное личико, и произнесла каким-то не своим, холодным и бесстрастным голосом:
— Нашел все-таки? Зачем искал?
— Так, для порядку… — произнес Механик, не найдя лучших слов.
— Куда я сбегу отсюда? — вздохнула Юлька. — Кругом вода, а лодка на замок заперта, ключ у тебя.
— Нездорово это, — сказал он, — распаренной по сырому лесу бегать. Пошли домой, а?!
— Зачем? Чего я там не видела? Пидора этого?
— Да с чего ты взяла, что я его для всякой гадости привез? Тем более что и разглядеть не сумел…
— Это я уже слышала. Ну, хорошо, допустим, что ты третью бабу привез, нормальную, а не с яйцами. Это что, лучше? Или опять скажешь: «Девочки, нам надо держаться друг за дружку, деться друг от друга некуда. Чтоб все было без спору без ссоры, я вас всех троих буду помаленьку трахать…» Ведь сказал бы так, верно?!
— Не знаю, что я сказал бы, — произнес Механик. — Но что получилось, то получилось. Я видел, что с моста кого-то сбросили, и вытащил.
— Сердобольный какой! Небось ни одного мужика, которые тебя умоляли не убивать, в живых не оставил, а бабу — вытащил.
— Да я вначале и лица не видел, — буркнул Механик, — его ж замотали от и до. Как мумия была. Только замычала, кажется… Ну а потом одно за одно — раз вытащил, обратно не спихнешь. Надо тащить, чтоб не простыл, в баню, благо такое дело имеется… Ведь говорили уже обо всем, чего ты уперлась, е-мое?! Да еще по роже заехала…
— Хорошо. Ответь мне откровенно и честно: ты меня любишь или нет? Без всяких там вывертов!
— Люблю, — сказал Механик не раздумывая.
— По-настоящему?! — спросила она жестко.
— Да.
— И все готов сделать для меня? — голос Юльки звучал испытующе.
— Все, что смогу, — сделаю. До Луны, конечно, не допрыгну, океан вплавь не переплыву…
— А умереть ради меня можешь?
— Если потребуется — смогу.
— Считай, что уже потребовалось, — сказала Юлька и выхватила из-под пальто пистолет. — Иди вон к той сосне.
— Фонарь возьми, — ровным голосом произнес Механик, подавая Юльке источник света. — И подойди поближе, не попадешь ты за десять метров из «макара».
— Я загадала, — безжалостным голосом произнесла Юлька, — что если ты соврал, Бог мою руку направит. А если с трех раз не попаду, значит, ты правду говорил.
Странно, но Механик, шагая к сосне в световом конусе от фонаря, даже минимального страха не испытывал от того, что за спиной стоит взбалмошная дура с пистолетом. Хотя прекрасно знал, что если она сейчас, пока их разделяет всего несколько шагов, даже не целясь и просто случайно нажмет спуск, то провернет в нем дыру, которую хрен заштопаешь. Вообще-то, если б на месте Юльки был кто-то другой, наставивший на него пистолет со столь близкого расстояния, то вести себя подобным смиренным образом Механик бы не стал. Фонарь, само собой, не отдал бы в руки, а направил бы свет в глаза, ногой бы чухнул по пистолету, рукой — по роже… А там настала бы очередь револьвера-самоделки с полным барабаном.
Но ничего этого Механик делать не стал. И не потому, что был убежден в том, что Юлька просто издевается над ним, а всерьез стрелять не собирается. Напротив, он чуял, что эта изведавшая вкус крови пантера не будет брать его на испуг. И насчет того, что она плохо стреляет, иллюзий не питал. Это зимой, на озере она палила из автомата, зажмурившись и отвернув лицо в сторону. Тем не менее и там кого-то на шальную завалила. А прошлой ночью расстреляла «Тайгу» с четырьмя вооруженными мужиками, явно уже не жмурясь… Правда, там лично Механик не был и, как дела разворачивались, знал только по рассказам Райки и Юльки, но трофеи, принесенные оттуда, говорили сами за себя. Конечно, из пистолета стрелять труднее, но десять метров не так уж много. Тем более, нет никакой судейской коллегии, которая помешала бы ей подойти гораздо ближе. Нет, Механик четко понимал — угроза не шуточная.