Юлька усмехнулась. Она как-то и не думала раньше, что ее можно рассматривать как украденное… Прикольщик Ерема, однако!
Неторопливо добрались до поселка, зашли в дом, поднялись наверх и увидели кое-какие изменения в обстановке.
Кровати, составленные ранее впритык, отодвинулись, примерно на полтора метра друг от друга, но при этом не перестали быть единым лежбищем. Теперь на них и вчетвером было не тесно. Приглядевшись, Механик понял, что Райка и Женя отыскали где-то небольшой штабель коротких досок-сороковок, предназначенных, должно быть, для какой-то перегородки, и уложили их поперек обеих кроватей. Затем положили поверх них ковры, потом матрасы, постелили простыни, пристроили в рядок все подушки из Райкиного приданого и те, что имелись у Механика с Юлькой, а теперь возлежали у стеночки, мирно посапывая. Впрочем, они еще только собирались засыпать.
— Явились, гуляки? — тоном строгой тещи проворчала Райка. При этом она спрятала под подушку пистолет, который, должно быть, прихватила в постель на всякий случай.
— Весна… — произнес Механик проникновенно. — Сердце романтики просит!
— А кто стрелял? — настороженно спросила Женя.
— Это я Юльку стрельбе обучал, — глазом не моргнув, соврал Механик.
— Народ только пугаете… — зевнула Райка. — Я вон пушку с собой положила.
— Думала, супостат наступает? — хмыкнул Еремин. — Оборону заняла, стало быть? Правильно. Кровать — самое главное место. Ее врагу сдавать не положено.
— А в чем Женька из бани вышел? — спросила Юлька. — На нем же все мокрое было.
— Свое ей подобрала, — произнесла Райка, — твоего не трогала, не беспокойся… Она теперь мне лисичка-сестричка. Рыженькая такая, хорошенькая… Немножко мальчик, немножко девочка.
И так нежно погладила Женю по рыжим кудряшкам, что Механик и Юлька сразу догадались о сути событий, произошедших за время их отсутствия. Впрочем, они уже торопились раздеться, чтоб занять оставленное им место под одеялами. Механик, правда, еще успел сбегать вниз, заложить входную дверь. Отчего-то ему показалось, будто они тут слишком беспечно живут…
Когда вернулся, Юлька позвала из-под одеяла:
— Ну, скорее, скорее заползай! Уй, какой лягушастик холодный!
— Это кожа холодная, а сердце горячее! — гордо объявил Механик, втискиваясь на самое приятное место — между теплыми попами Райки и Юльки. Впрочем, спокойно он пролежал недолго. Слишком уж приятной, ароматной и нежной была Юлька, свеженькая, отмытая, переставшая психовать… И так уж хорошо было ее целовать, ласкать, гладить и ластиться к ней, что Механик не мог оставаться равнодушным, несмотря на всю свою душевную и физическую усталость, которая куда-то подевалась в один момент.
Юлька, лежа на левом боку спиной к Механику, немного помурлыкала, наслаждаясь этими прикосновениями, а потом чуть-чуть приподняла мягкую ляжечку, просунула между своими ногами ловкую лапку, ухватилась цепкими пальчиками за крепенький конец и аккуратно вставила его в горячее, мохнатенькое гнездышко…
— Во бесстыжие! — прокомментировала Райка для Жени, услышав за спиной Юлькины охи-вздохи. — Хоть бы тебя постеснялись… Мне-то чего…
Это она зря так говорила. Как раз ей-то и было «чего». Один раз с этИМ самЫМ (или этОЙ самОЙ) Женей у нее получилось. Сгоряча, с большого запала. Но потом, сколько ни скакала на нем, ничего не выходило. Больше того, и его замучила. Засох струмент и залег без сил. У Жени к тому же истерика началась. Стонал, что этого нельзя было делать, что его нельзя заставлять быть мужчиной, поскольку он — женщина. Кое-как Райка успокоила «лисичку-сестричку», принесла ей (теперь уже говоря в женском роде) бельишко, халат и пальто из своих запасов. Потом, придя в дом, занялись «перестройкой» кровати. Женя оказалась такой неженкой, что бесспорно должна была быть названа в женском роде. Не имей Райка некоторой информации об обратном, могла бы с полным правом объявить ее «маменькиной дочкой». Хотя доски, которые Райка обнаружила на первом этаже неподалеку от своего крольчатника, были легонькие и хорошо оструганные, Женя охала и ныла, что у нее все руки в занозах. И таскала только по одной, хотя Райка запросто ухватывала по две и даже по три. Была бы Женя мужиком, они бы эти десять досок за две ходки перенесли. А если б не охала, то времени на это дело ушло бы намного меньше, даже при переноске досок поштучно.
Когда залегли в кровать, Райка еще раз попыталась растормошить своего эрзац-кавалера, но хрен чего вышло. Посыпались протесты. Райка сразу вспомнила свои молодые годы, когда первый муж ее донимал по ночам, а ей ничегошеньки не хотелось. Тогда она от него отбрыкивалась точно так же, как сейчас Женя отвергала ее приставания. В общем, решили подождать до утра. Только задремали — услышали три недальних выстрела. Перепуганная — ну нельзя ее в мужском роде называть! — Женя прижалась к Райке всем телом, дрожала и ныла, что сейчас придет Рома с бандой и ее убьет. Райка отыскала пистолет и приготовилась к обороне. Слава Богу, что разобрала вовремя голоса Механика и Юльки, а то начала бы палить сдуру.