— Чего я там не видел? — хмуро буркнул Шура. Но к окошку подошел. И после этого помрачнел еще больше.
Окно выходило на задний двор казино. То есть туда, где стояли автомобили всех участников встречи. Они и сейчас стояли рядком, а около них прохаживались шофера и охранники. Нервно, надо сказать, прохаживались, потому что в арке — единственном выезде со двора — прочно утвердился автобус, вокруг которого мирно покуривало человек сорок омоновцев. В бронежилетах, «сферах», с автоматами, дубинками, наручниками и «черемухой».
— У главного входа то же самое, — скромно сообщил Борис. — Видите, как ведут себя ребята? Тихо, мирно, никого не трогая. Потому что выполняют наш приказ. То есть приказ они от облуправления получили, но это наш приказ. Наверно, кое-кто из вас с этими ребятами дело имел, знает, как они месить умеют…
— Короче, мы в дерьме, а ты весь в белом, — сказал Басмач.
— Витек, если мы сейчас сговоримся, эти ребята тебе на улице козырять будут, как полковнику.
— Ни в жисть не хотел быть полканом у ментов. Но, похоже, ты нас достал. Придется тебя дослушать.
— Уже приятно слышать. Я еще, правда, забыл напомнить, что ваш общак на два с полтиной «лимона» баксов Светуля держит в нашем банке. И хорошие накрутки делает. Так что материальная заинтересованность у вас тоже имеется. Зачем же ссориться, глупости и грубости говорить?
— Ребята, давайте жить дружно! — провозгласил Фыра, но это получилось не смешно.
— Что от нас надо? — спросил Казан, понимая, что этот самый Борис не блефует и не шутит. — Конкретно!
— Основное: никаких самодеятельных разборок. Обо всех переделах территорий забыть навсегда. Спорные вопросы решать исключительно через Кныша и Булочку. Команда Шкворня расформировывается, вся грузинская система и остальные точки уходят к Шуре и Вите. Фифти-фифти. Тромбон и пять парней по его выбору составляют бригаду по контролю за «Кахетией». Соответственно, как Витя и Шура договорятся, кто возьмет ресторан, тот получит Тромбона с бригадой. Территория Крюка передается Коле Бегемоту под обязательство сесть на диету и купить себе тренажер «АБ-шейпер» для убавления пуза. Черепан идет бригадиром к Булочке. Веня и Кузя остаются на «Прибое», пока решено сохранять статус-кво. Фыра завязывает с бардаком и либо идет бригадиром к тому, кто не возьмет Тромбона, либо в 24 часа сваливает из области в направлении на хрен. Нам уркагангстеров не треба.
— Превратим облцентр в образцовый капиталистический город! — заорал Фыра от обиды, но Шура сузил глаза и сказал:
— Помолчи, придурок!
— Продолжаю, — пропустив мимо ушей клоунскую выходку Фыры, деловито сказал Борис. — Самый сложный вопрос — руководство системой Лехи. Как мне известно, есть два кандидата на этот вакантный пост. Но прежде, чем решить этот вопрос, должен передать на рассмотрение присутствующих вот эту фоточку. Сделана, конечно, нелегально, но очень четко.
Первым карточку взял в руки Витя.
— Ну и что? Шкворень и Рома с каким-то фраером. Похоже, что снято в «Кахетии»…
— Так точно. Этот фраер — снайпер морской пехоты. С качающейся лодки попадает за двести метров в чайное блюдце.
— Да вранье все это! — вскричал Рома, вскочив на ноги. — Это ж не карточка, а монтаж! Впечатали они меня… Не ходил я в эту «Кахетию», и со Шкворнем никогда не корешился!
— Тихо! — Басмач выдернул из-за пазухи пистолет и навел Роме в лоб. — Руки на стол, падла! Только рыпнись!
— Да врут они, все врут, от и до! — взвыл Рома, чуя, что хана неизбежна. Но руки выложил на стол, и подошедший Кныш защелкнул на них наручники.
— Хорошо, допустим, что фотография — липовая, — невозмутимо произнес Борис. — А как насчет того, чтоб запись послушать, которую сделал в тот же день электрик Аркаша?! Жалко, что Крюк, зараза, эту запись в сейфе продержал, поскольку считал, будто Леху грохнут, а его не тронут… Только Булочка уже после взрыва на Партизанской добралась. Редкого ума женщина!
С этими словами он положил на стол заседаний репортерский диктофон и нажал на кнопку. Зашуршала кассета, послышались слова.
«— Не очень мне это нравится, братишки! — произнес незнакомый хрипловатый басок. — Река еще толком не вскрылась, а вы уже это дело с лодкой придумали. Чего мудрить, япона мать? Давайте я его в городе укараулю?
— Сынок, — все тут же узнали голос Шкворня, — ты думаешь, если б можно было в городе прищучить, мы бы к тебе обратились? Таких, которые из окон пуляют, полно. И Леха это знает. А ты у нас, ежели не врешь, конечно, умеешь шмалять с воды. То есть с той единственной стороны, откуда Пенза не ждет беды. По крайней мере, весной.