С бандитами этот номер не пройдет. Тем более что им все равно, кто именно валил — лишь бы душу отвести. Даже если и не догадаются, что бабы разделались с Хряпом и К°, все равно убьют. Да еще и поиздеваются на славу. Если правда то, что Юльке поведала Райка, то садизм у здешних ребятишек уже пророс до городского уровня. Оставить Юльку на съедение таким крокодилам?! Ну его на фиг! Лучше самому застрелить…
Механик все больше приходил к выводу, что как бы хорошо тут ни было, пора искать способ, как отсюда смыться. Конечно, самое простое было — уйти налегке. Либо, выбрав подходящий денек, перебраться через Побегайку у бывшего моста, либо попробовать перебраться через болото, а потом дунуть куда-нибудь в верховья Побегайки, где через нее можно будет просто перепрыгнуть. Но все это предполагало, что надо бросить к чертовой матери и джипы, и лодку, и самодельные аэросани, не говоря уже о всем ином барахле, Райкином домашнем хозяйстве и об оружии, которое Механику было до противоестественности жалко бросать. О кладе Федьки Бузуна, спрятанном в «коровниках», он уже и не вспоминал. Тем более что найти его можно было только случайно, и там, в навозоотстойнике, ему самое место.
Удивительно, но из того, что они с Юлькой «нажили» за эти месяцы, Механик по-настоящему жалел только автомобили. И вовсе не потому, что это были самые дорогие игрушки — он их угнал, не заплатив ни копейки, — а потому, что без машины Олег себя чувствовал маленьким, ни на что не пригодным, ничтожным человечком. Автомобиль же во много раз умножал силы, позволял везти с собой сотни килограммов груза, перемещаться на многие сотни километров и ощущать себя не полудохлым коротышкой, а крепким таким мужиком, почти суперменом. То же можно было и про оружие заметить. Как бы ни ловок махаться был Механик, но не будь при нем хотя бы кастета — и любой мужик среднего веса может настучать ему по роже. Ну, два-то уж точно. Не без проблем, но уделают. Есаул, царствие ему небесное, любил рассказывать на эту тему анекдот с бородой:
«Приезжает ковбой в салун, заказывает двойное виски, а тут, откуда ни возьмись, карлик подскакивает — хвать! — и выпил на халяву. Ковбой только замахнулся на нахала, а бармен и говорит: „Осторожнее, парень! Этот карлик очень сильный“. Ну, ковбой был в этих краях человек новый, решил не рисковать. Заказывает еще виски, а карлик тут как тут — хлоп! — и еще один стопарь на халяву. Ковбой не вытерпел — бац! — карлик так в окно и вылетел. Ковбой заказывает третий стакан и спрашивает: „Что ж ты, бармен, врал, будто он сильный?!“ А тот отвечает: „Ничего я не врал! Он действительно сильный. Но очень легкий!“»
Вспомнив Есаула, Механик в очередной раз вздохнул. Вот уж кто пригодился бы сейчас! Но чего мечтать о невозвратном…
ШЕРЛОК ШВАНДЯ
Басмач прибыл в родной офис похмеленным, без головной боли, но и без приподнятого настроения. Мозги все переваривали вчерашний «саммит». С одной стороны, лезли приятные мыслишки о том, что при такой «крыше», как эта московская, можно офигенные дела делать и никого не бояться, с другой — совсем наоборот, нехорошие предчувствия, что этот самый Боря и те, кто за ним стоят, собираются крепко кинуть весь областной криминал. Рому увез с собой, с Тромбоном почти полчаса хрен знает о чем трепался, раздал всем ЦУ, как секретарь ЦК членам обкома… После того, как этот эмиссар-комиссар укатил, Витя с Шурой Казаном усидели полторы бутылки, пытаясь разложить все по полочкам, но так ни до чего и не додумались. После этого допили еще полпузыря уже просто так, без размышлений.
Усевшись за начальственный стол, Витя вспомнил, что вчера, когда они с Шурой уже были в приличной кондиции, вроде бы кто-то ему звонил по сотке. Поскольку на борту было уже за 800 грамм, не считая того, что было принято до «саммита», Басмач ни фига не понял и послал абонента на хрен. Поскольку звонили далеко за полночь, это мог быть либо очень важный звонок, либо звонок очень поддатого товарища. В обоих случаях с этим надо было разобраться.