Тем не менее после нескольких длинных гудков Тромбон услышал голос Бориса, и вживую, а не с автоответчика.
— Слушаю.
— Борис? — обрадованно спросил Тромбон. — Это тебя из области беспокоят, где ты вчера побывал. Нормально доехал?
— Без проблем. И тебя узнал, можешь не представляться. И вообще, давай побыстрее, излагай, что хотел.
— Если можно, братан, позвони Вите Басмачу и попроси его не суетиться в районе Самсонова, за речкой Побегайкой. Это первое. А второе — передай Свете, что там, за этой Побегайкой, находится господин Механик с принадлежностями. Все остальное она тебе сама объяснит. Дело срочное, а жизнь у меня одна.
Как ни странно, Борис никаких вопросов не задал. Он сказал:
— Не волнуйся, все будет тип-топ! Минут через пятнадцать я тебе перезвоню.
Комар, прислушивавшийся к разговору, недоверчиво хмыкнул:
— Ну и что? Думаешь, поможет?
— Посмотрим…
ЭКСТРЕННОЕ ТОРМОЖЕНИЕ
Басмач нервничал. Швандя с хорошей компанией из шести человек, в которую для веса добавили Медведя, только что покатил в Самсоново. Азарт, пробудившийся в крови при сообщении о том, что за Побегайкой, в заброшенном поселке, который местные называют «Призраком коммунизма», спрятаны чуть ли не полтонны драгоценностей — блатная молва реальные 350 кило иной раз и до полной тонны округляла! — постепенно уступал место сомнениям всякого рода.
Во-первых, до определенной степени Витю мучила совесть. Конечно, при такой профессии ее наличие — большое неудобство, но куда денешься? Все же в «Чик-чирике» областная братва в присутствии московского представителя клялась и божилась честно соблюдать согласованные условия жизни. А согласно этим условиям надо было честно отстегивать в общак, а от него отделять Москве за услуги. Конечно, ничего на бумаге не писали, печатей не ставили, но слово давали — на чужое не зариться. По старым понятиям слово, данное братве, — дело святое. Булкина контора имела на клад Бузуна полное право. И рассчитываться с Механиком за его безобразное поведение, в отсутствие областной махани, должен был Кныш. Конечно, Басмачу, за содействие, кое-какой процент полагался, но вряд ли удалось бы договориться насчет 25 % или хотя бы одной пятой. Наиболее реально можно было рассчитывать на десятую долю. Но это зависело от настроения Булочки, а с ней, даже если она далеко, не так-то просто спорить. Особенно теперь, когда Москва ее признала за основную. Поэтому она могла оценить Витины услуги в один процент, и хрен с ней после этого поторгуешься. Наверно, можно было бы заручиться поддержкой Шуры, но ведь не бесплатно… А Казан — человек, который мелочиться не любит. Он от тех 10 %, выторгованных у Светки при его участии, потребует половину.
Так что честность, строго говоря, была для Вити исключительно в убыток. Огромная, с небес свалившаяся халява, превращалась в нечто вроде подачки с барского стола.
Примириться с совестью Басмачу, конечно, было нетрудно. Он даже прикинул такой вариант объяснения с Булкой, что, мол, его ребята случайно нарвались на Механика, случайно почикали и опять же нежданно-негаданно прибрали себе золотишко с брюликами. И он, Витя, как честный человек, прямо-таки жаждет вернуть добришко Светуле, но не хочет обижать браточков, которые бегали по лесам и болотам, ревматизм наживали, сражались с ужасным Механиком… Глядишь, и удалось бы выцыганить четверть клада.
Но было и более серьезное сомнение, чем осознание Витей того, что он поступает не по совести. Басмач элементарно боялся. В конце концов, даже картошку сажают, и ничего не бывает тайного, чтоб не стало явным. Конечно, он не боялся, что его загребут с этим кладом районные менты. Но стукачи работают в разных направлениях. И не только на ментуру, но и на соседскую братву тоже. Ментовского стукача, даже если он напрямую на область пашет, родное купленое РОВД может заложить за соответствующую оплату, а вот того, кто стучит Кнышу или, допустим, конторе Лехи, ныне возглавляемой Зубром, — свои фиг заложат. Да и вычислить такого трудно. Утечка могла пойти из самого что ни на есть неожиданного места. И даже не от Комара, которого, как он был уверен, опытная стерва-клофелинщица вырубила минимум до завтрашнего полудня. Кныш, как и прежние вышедшие в тираж Светкины барбосы, в меньшей степени Серый, в большей — Петрович, наверняка имел «засланных казачков» и у него в конторе. А потому Кныша, а потом и Светку, вполне могут проинформировать насчет того, как все было на самом деле. Конечно, совсем ближние люди, типа Медведя, Шванди, Резаного, Буни, были проверенные и преданные. Но всех ли распознаешь среди команды? Не углядишь, у кого в городе какие друзья и тем более — подруги. К тому же вовсе не обязательно, чтоб стукач был заранее заготовлен. Протрепаться в поддатом виде всякий может.