Поле кончилось, Никита съехал с пологой горки в какой-то лесок и чуть-чуть не засел капитально. Здесь трактора пробултыхали колеи чуть не в полметра глубиной. Если б Ветров не затормозил вовремя, то посадил бы джип на брюхо, и пришлось бы его бросать. Не завяз, но стало ясно, что по этой дороге он никуда и никогда не доедет. Никита развернулся и решил все же попробовать ту дорожку, что вела в деревню. Помчался обратно.
Свет фар впереди просматривался гораздо ближе. Преследователи — если это, конечно, были они — находились всего в километре, не больше. И хотя Никита дальнего света не включал, могли его подфарники углядеть.
До развилки он добрался быстро, свернул, и уже через пять минут крепко ругал себя за то, что не сделал этого раньше.
Проселок вовсе не заканчивался тупиком, а, напротив, выводил на асфальтированную дорогу, около которой стояла деревня. Если б Никита сразу повернул туда, то, глядишь, успел бы далеко умотать. Ан нет, время было упущено. В зеркало Ветров увидел, как три джипа, хорошо заметные в свете собственных фар, сворачивают следом за ним. Фора, которую он имел, сократилась максимум до полукилометра. Правда, вывернув на асфальт, Никита заметил, что колонна остановилась, какая-то заминка вышла, должно быть.
Что это за дорога и в какую сторону следует по ней ехать, Ветров не знал, а подумать и сообразить времени не было. Удобнее было влево повернуть — повернул влево. И вдавил педаль до отказа, благо шоссе было пустынно. Впрочем, асфальт глянцевито блестел, должно быть, ночью дождь прошел, и от опасности заюзить на нем свободная дорога не гарантировала. Да и любая хорошая выбоина, от которых на российском асфальте ни один «Ллойд» не застрахует, могла привести, выражаясь по-итальянски, к «сальто-мортале». Поэтому, разогнавшись сдуру до 120, Никита решил опомниться и маленько сбавил. Тем более что преследователей позади не просматривалось.
Только теперь он решил наскоро определить, куда едет. Покамест никаких указателей не попадалось, а на километровых столбах были двузначные числа. Из этого следовало, что едет он не по магистрали, которая может вывести напрямую к Москве (помнил ведь, что по словам водилы, его увезли за полтораста с лишним верст от столицы), а по какой-то дорожке рангом поменьше, проложенной между какими-то областными или районными центрами. Например, между Калугой и Тулой или той же Калугой и, допустим, Юхновым — хрен их тут знает! Карты у Никиты не было, а поискать ее в джипе времени не было.
То, что где-то слева небо все больше светлело, означало: там восток. Стало быть, дорога вела куда-то на юг, и, тем самым, Никита все дальше уносился от родной столицы. Конечно, оно могло быть и кстати. Если в тех джипах действительно были люди этого самого Ворона, то они, скорей всего, подумали, будто Ветров покатил на север, в Москву, и, не успев подняться на горку до того, как Никитин джип скрылся за поворотом, повернули направо.
Этой иллюзией Никита тешил себя еще четверть часа, продолжая двигаться на юг. Проскочил мимо нескольких спящих деревенек, все тех же распаханных полей, несколько километров промчался по лесу. Пару раз въезжал на подъемы и пару раз спускался с горок. По километровым столбам считая, промахнул тридцать верст от той деревеньки, где выехал на асфальт. Но тут сзади вновь появились фары. Где-то в километре от него.
Ветров, конечно, был не настолько зорок, чтоб определить с такого расстояния, кто там едет, зловещие джипы или мирный дальнобойщик, но снова прибавил скорость. Постов ГАИ здесь не было, знаки скорости движения не ограничивали, и единственное, что могло остановить Никиту, так это собственная оплошность. На спидометре опять было около сотни, но на сей раз Никита не стал сбавлять, потому что те, сзади, явно шли быстрее. И порядком сократили дистанцию, отчего он смог разглядеть, что за ним идут те же джипы, а мирными дальнобойщиками тут и не пахнет. Внутренне сжавшись, он еще прибавил, но расстояние от тех троих не увеличилось, а в лучшем случае не сократилось. А тут еще в свете фар промелькнул знак — крутой поворот. И хотя Никита сумел в него вписаться и не улететь в кювет, за это надо было сказать спасибо протекторам «Ниссан-Патрола», а не мастерству Ветрова-водителя.
Сразу за поворотом начался спуск. Уже достаточно рассвело, чтоб и без всяких фар разглядеть, что асфальт тут тресканый и местами зияют выбоины, а впереди — высокая насыпь, ведущая к железобетонному мостику через речку шириной метров сорок. Хотя Никита успел более-менее сбросить газ, его раза два крепко подбросило на сиденье.