Насыпь и мост он благополучно проскочил, но зато увидел, что теперь его и двухсот метров не отделяет от преследователей.
За насыпью по обеим сторонам дороги начался лес, а шоссе, замысловато изгибаясь, стало подниматься на холм, Преследователи скрылись из виду, только свет их фар изредка выбивался из-за поворотов. Скорость они тоже сбросили, но, судя по всему, отставать не собирались.
И тут Никита заметил справа темный промежуток в стене деревьев. А что, если надуть этих хоть ненадолго? И ловко свернул под прикрытие деревьев.
Конечно, тут вполне могла оказаться точно такая же «танковая» колея, как та, что уже появлялась у Никиты на пути. Опрометчиво он все-таки съезжал с асфальта. Но Бог не выдал, свинья не съела — оказалось, что в лес уводит не разъезженная тракторами просека, а вполне приличная песчано-гравийная дорожка. Тоже извилистая, но идущая куда-то под уклон.
Отъехав от шоссе метров на двадцать, Никита остановился и выключил все, что светилось. С замиранием сердца дожидался — проскочат или свернут? Нет, не свернули, один за одним пронеслись мимо. Интересно, сколько им понадобиться времени, чтоб понять, что их провели, как детей? Скрепя сердце Никита подумал, что не очень долго. Ну, максимум до первого более-менее прямого участка дороги. Правда, он может быть еще неблизко, но, так или иначе, больше чем на пятнадцать-двадцать минут рассчитывать не стоит.
Наверно, Ветрову стоило попробовать вернуться на шоссе и поехать в противоположную сторону, на север. Но развернуться на дорожке было трудно, а ползти задом к шоссе заняло бы много времени. И он покатил вперед, петляя между деревьями, внутренне понимая, что те, кто за ним гонится, так или иначе найдут эту дорожку и снова сядут ему на хвост.
Конечно, меньше чем через пару минут он уже начал жалеть о том, что поленился выбраться обратно на шоссе, и даже собрался было включить заднюю передачу, когда вдруг послышался сильный треск, скрип, шелест и глухой удар. Метрах в пяти позади «Ниссана» точно поперек дороги рухнуло здоровенное дерево. Никита только поежился и остановил машину. Руки тряслись.
Чуточку собравшись и на всякий случай достав пистолет, вылез из машины, поглядел…
Нет, никто против него диверсий не устраивал. Просто дерево метрах в полутора от земли имело огромное дупло, которое загнило изнутри, а потом какой-то пустяшный порыв ветра заставил его упасть и загородить дорогу. О том, чтоб своротить его, Никита и думать не мог. Скорее джип запорол бы, чем сумел оттащить куда-нибудь. Так что возвращение на шоссе отменялось начисто.
«Судьба!» — подумал Никита и даже повеселел. Ведь не только он не мог проехать на шоссе, но и те, кто обнаружат дорожку, тоже не смогут его догнать. Он вернулся в кабину и покатил дальше.
Проехав еще несколько поворотов, Никита выехал из леса. Дорожка привела его в относительно небольшой песчано-гравийный карьер. Небось, его устроили, когда сооружали шоссе, а может, он и раньше был, только от него, чтоб не делать крюка, проложили временную дорожку к будущей трассе. Второе вероятнее, потому что дорога, по которой сюда приехал Никита, была не единственной. Имелась еще одна, которая выводила из карьера в другую сторону.
Сам карьер напоминал по форме большущую восьмерку, то есть, это были две огромные ямы, вырытые экскаватором в склоне лесистого холма: верхняя, в которую вела дорога от шоссе, и нижняя, раза в полтора шире по площади, соединявшаяся с верхней довольно узким проходом, через который шло продолжение лесной дороги.
В карьере, как водится на Руси, много чего побросали.
Например, в верхней яме забыли довольно большой экскаватор. Он тут стоял и ржавел не первый год, а песок, который время от времени на него съежал со склона, уже начисто скрыл ковш и засыпал правую гусеницу почти полностью. Кроме того, сверху на него упало два или три дерева, которым он когда-то подрыл корни. Вполне возможно, через пару столетий оползни вообще заровняют карьер, а в 3000 году археологи — если жизнь на Земле еще сохранится! — будут ломать копья и выяснять, каким образом экскаватор угодил внутрь холма. Впрочем, если на этой территории к тому времени все еще будет Россия, то потомки легко поймут предков.
Слева от экскаватора стоял брошенный вагончик-балок, тоже полузасыпанный песком, а чуть подальше громоздился целый штабель бочек из-под солярки. Между балком, бочками и левой гусеницей экскаватора рядом с дорогой сохранялась утоптанная площадочка, куда вполне мог заехать даже большой грузовик, ну а «Ниссан-Патрол» — тем более.