— Кому-кому?! — удивился Ветров.
— Баринову. У него кличка такая была… — В это время поезд притормозил, и таинственный Николай, словно бы спохватившись, быстро выскочил на перрон. Никита поглядел ему вслед через окно и увидел, что Николай перебежал на другую сторону станции. Как раз тогда, когда вагон, где сидел Ветров, покатил в туннель, на станцию подошел встречный поезд. Похоже, что Николай собирался в обратную сторону ехать. Либо он за разговором с Никитой свою остановку проехал, либо чего-то испугался. Например, того, что наболтал чего-то лишнего. Например, назвал добропорядочного профессора С. С. Баринова какой-то бандитской кликухой.
Особой неожиданности для Никиты это не представило. Он и раньше догадывался, что самый респектабельный человек, поддерживающий контакты со Светкой-Булочкой, не может считаться безукоризненно честным. Но вот появление этого странного Николая могло быть, в частности, какой-то проверкой. Например, этот самый профессор специально подослал лжепридурка, чтоб выяснить, насколько Никита способен соблюдать секреты. Больно быстро он запомнил телефон с карточки. И что-то типа задания подбросил — про семью Баринова узнать. Да еще и начал уверять, что, мол, никого из его родни похищать не собирается… Точно! Проверяют на откровенность. Стало быть, если Никита позвонит профессору и умолчит насчет появления Николая, то он человек неоткровенный и, очень может быть, опасный. А раз так, то его, может быть, и на этом свете нельзя оставлять, не то что в ЦТМО зачислять… Но неужели как-нибудь поумней придумать нельзя было? Кроме того, Никита ведь сам не навязывался в этот ЦТМО. Как, впрочем, и в любовники к Булочке. Скорее его и туда, и туда силком затаскивали. Так что подозревать в нем мента или чекиста господин Баринов вряд ли должен. Агентов эдак не внедряют. Впрочем, Никита не знал толком, как на самом деле это внедрение происходит, а господин по кличке Чудо-юдо, возможно, и знал.
Хотя Никита еще не один раз проходил мимо телефонов-автоматов, позвонить Сергею Сергеевичу он так и не решился. Доехал до дома, размышляя по дороге над всеми этими путаными проблемами.
Родителей не оказалось. Никита по этому случаю расхрабрился и все-таки набрал этот самый телефончик с визитной карточки.
Ответили очень быстро — и трех длинных гудков не пропикало.
— Баринов слушает, — басовито отозвался голос профессора.
— Это Никита Ветров. Вы просили позвонить…
— Рад слышать. Надо полагать, что вы намерены мое предложение принять?
— Да. Но мне надо еще кое-что вам сообщить…
— Хорошо. Вы обедали?
— Нет. Сейчас собирался перекусить.
— Очень кстати. Совсем недалеко от вас есть такой ресторанчик, называется «Пелагея». Наверно, минут за пятнадцать пешком дойдете. А я за это время постараюсь туда подъехать. До встречи!
Никита поначалу немного озадачился тем, что профессор так четко определил, откуда Никита звонит — он ведь Баринову ни адреса, ни телефона не давал. Но потом сообразил, что Сергей Сергеевич мог все координаты получить от Булочки, а определитель номеров — вещь и вовсе обыденная.
До «Пелагеи» Ветров не спеша дотопал даже меньше, чем за пятнадцать минут, но господин Баринов уже успел туда подъехать. Когда Никита приблизился к дверям ресторана и призадумался, надо ли туда заходить, сзади хлопнули дверцы скромной черной «Волги», из которой выбрался и распрямился во весь свой огромный рост сам господин профессор, а за ним два охранничка, тех же габаритов, что и их шеф, только с менее интеллектуальными мордами.
— Не робейте, Никита! — улыбнулся Баринов. — Проходите, проходите!
Ресторанный охранник-вышибала только глазами похлопал, потому что ему пришлось голову задирать, глядя на профессора и его секьюрити. Впрочем, он, видимо, уже знал, что это за визитеры, и не опасался, что они тут дебош устроят. И ослепительная блондинка, пышноволосая и пышнотелая, которая была то ли метрдотелем, то ли даже хозяйкой в этом заведении, самым наиприветливым образом улыбнулась Сергею Сергеевичу и сопроводила гостей через слабо заполненный в дневное время общий зал, вывела в какой-то коридорчик и отперла дверцу в небольшой кабинет, где был накрыт стол на три персоны. Это опять же немного удивило Никиту, потому что их-то пришло четверо. Но выяснилось, что за стол с Никитой и Сергеем Сергеевичем уселся только один бодигард. Второй встал у двери и контролировал ее, пока его коллега с большой скоростью метал в рот пищу. Потом быстро пожравший охранник подменил товарища и сторожил, до тех пор пока тот не поел. Затем тот, который ел первым вышел из кабинета, а вместо него пришел жевать парень значительно меньших габаритов — шофер.