Вся эта публика в течение всей беседы своего хозяина с Никитой как бы «отсутствовала присутствуя». Ни единого слова из их уст Ветров не услышал, ему даже показалось, будто они вообще глухонемые, хотя вряд ли таким можно было бы доверить службу по охране столь важной персоны.
А сам разговор получился лично для Никиты довольно занятным, несмотря на то, что обмен фразами происходил в промежутке между поглощением пищи. Смешно, наверно, но Ветров даже не очень запомнил, что именно ел, хотя, строго говоря, в ресторане был первый раз в жизни. И выпивки никакой не было, чтоб замутить память. Помнилось, что салат какой-то употребили, суп, похожий на солянку, жареное мясо с гарниром и мороженое на десерт. Но как и что называлось — Никита не записывал.
Итак, разговор начался с того, что Сергей Сергеевич предложил:
— Поскольку из вашего звонка, Никита, уже следует, что вы согласны, разговор о нашей дальнейшей совместной деятельности, наверно, можно перенести на потом. Гораздо интереснее то, что вы хотели мне сообщить.
Никита довольно подробно изложил свою беседу с загадочным типом по имени Николай. Упомянул и о том, что этот самый Николай попросил его поинтересоваться семейным положением Баринова, а также о том, что тот назвал профессора «Чудом-юдом». Ну и о том, что Николай назначил ему встречу через неделю, тоже рассказал.
— Все, что вы сообщили, очень интересно, — задумчиво произнес Сергей Сергеевич. — И очень приятно, что не стали об этом умалчивать. Потому что, умолчав, вы, возможно, поставили бы и меня и себя не в самое удобное положение. Говорите, он запомнил телефон с моей визитки? Тогда, надо думать, что он позвонит мне сам. Зачем же ему использовать вас как агента?
— У него, наверно, проще спросить… — пожал плечами Никита. — Тем более что он сказал, будто я могу сообщить вам насчет его поручения. Наверно, если б он хотел из меня осведомителя сделать, то не стал бы так говорить.
— Странная история, безусловно. То, что какой-то человек весьма потертого вида утверждает, будто был сотрудником ЦТМО и когда-то знал меня, причем дает близкое к оригиналу словесное описание, а также якобы случайно встречается с вами, выбивает из руки визитную карточку, навязывает знакомство и начинает сходу требовать от вас информацию — мной лично воспринимается двойственно. Вы, наверно, уже догадались, Никита, что я человек небедный, и мне, в отличие от пролетария, есть, что терять, кроме золотых цепей. Соответственно, я не могу не подозревать в вашем новом знакомце человека, который либо собирает обо мне информацию для каких-либо бандитов, либо для спецслужб. Наших или иностранных, неважно — мне они одинаково неприятны. С другой стороны, никакая спецслужба и даже никакие бандиты, кроме самых примитивов, не повели бы дело так бестолково. Вы со мной согласны, Никита?
— Я насчет того, как спецслужбы и бандиты дела ведут, не очень знаю… — осторожно сказал Ветров. — Только по детективам, разве что.
— Нет, — хмыкнул Сергей Сергеевич. — Вас я не подозреваю, можете успокоиться. О том, что вы собой представляете, я знаю гораздо лучше, чем вы сами, как это ни парадоксально звучит. Да будет вам известно, я приглашаю в ЦТМО отнюдь не всех и не каждого. И если я пригласил вас, то после основательной проверки и сопоставления различных данных. Именно поэтому я могу доверить вам работу с тем скромным товарищем, который так много обо мне знает. Единственное, что он, похоже, выдумал из головы, так это кличку. Никто и никогда меня не называл «Чудо-юдо». Даже в раннем детстве меня звали только «Барином», и никак иначе. Тем не менее все остальное — впечатляет. Тем более что в ЦТМО за все время его существования не было человека по имени Николай, который был бы похож на этого вашего знакомца. Конечно, память и меня может подвести, но скорее всего он назвался не настоящим именем. В общем, Никита, вы окажете мне большую услугу, если в следующий понедельник явитесь на «Белорусскую». Мы вас будем осторожно подстраховывать и постараемся как-нибудь незаметно запечатлеть этого молодца.
— Но ведь он, между прочим, просил дать информацию о вашей семье, — напомнил Никита. — Вы хоть скажите, что ему соврать…
— А врать не надо. Сообщите ему, что мою жену зовут Мария Николаевна, что мы с ней ровесники и однокурсники, что у нас есть сын Михаил, которому 34 года, невестка Таня, а также двое внучат, Сережа и Ира, близняшки, которым по десять лет. Больше ему ничего не надо было, кажется? Вот и проинформируйте. Эти данные ему все равно ничего не дадут. Начнет интересоваться другими подробностями, допустим адресами, местами работы или учебы, внешностью, привычками и так далее, скажете, что сообщите на следующей встрече. А там видно будет, как разовьется ситуация. Главное, чтоб вы достаточно подробно передали нам все содержание этой беседы и четко запомнили все, что интересовало этого типа.