Булочка самолично понеслась «нажимать на все кнопки». Однако, когда она наконец добралась до губернатора — тот тоже с утра ходил как отдрюченый, — выяснилось, что заминать дело здесь, местными силами и средствами, уже ни фига не выйдет. К вечеру должна была прибыть следственная группа МВД и Генпрокуратуры, вокруг администрации уже шныряют писаки и телевизионщики, причем не только здешние, но и столичные. Ну а завтра, будто по заказу, область обещались навестить комиссии из минздрава и госналогслужбы. Глава прямо сказал Свете, что эта облава явно готовилась загодя. И теперь его личные «кнопки» в Москве скорее всего не сработают. Так что, если она не хочет с будущим младенцем на нары, то пусть жмет на свои. Если губернатор сядет, то все «чик-чириковцы» загремят под фанфары.
Вот Светка и позвонила Баринову, ускорив окончание его разговора с Никитой.
Звонить, конечно, было стремно, хотя телефоны и имели модуляторы кодирования. При нынешней технике разобраться с такой кодировкой умелому спецу из ФСБ или ФАПСИ — пара пустяков. Поэтому Булочка постаралась сделать свое сообщение в форме бабьей сплетни, дескать, так мол и так, ужас-то какой, чего в городе творится, бизнесмена какого-то в «Мерседесе» взорвали, да не одного, а со всей охраной, да еще и чиновник какой-то подвернулся. Сергей Сергеевич прекрасно знал о том, что сегодня Крюк должен встретиться со Струмилиным, и ему не пришлось долго ломать голову. Фамилии он переспрашивать не стал.
Затем Светуля, опять же в тоне бабьей сплетни, произнесла:
— Тут вообще слухи ходят, будто аж самого губернатора скоро посадят… Комиссии какие-то приезжают… А мы-то с этим так славно работали! Пять пиццерий открыли, четырнадцать булочных…
— Ладно, это все мелочи жизни, — успокаивающим тоном произнес Сергей Сергеевич. — Ты, главное, детеныша своего носи, а делами пусть твои управленцы занимаются. Как, кстати, чувствуешь себя? Со здоровьем все нормально?
— Да вроде бы ничего, дядя Сережа, — сказала Булочка, которой этот вопрос о здоровье не очень понравился. — Подвижность плода, говорят, немного выше нормы, а так все штатно.
— Вот что, племянница, — сказал Баринов, — говорил я тут с одним специалистом. Надо бы тебе при твоем интересном положении ему показаться. Заодно и подружку «по несчастью» можешь прихватить. Ей тоже проконсультироваться не вредно. А то, я чувствую, что ты нервничать начинаешь. Может, тебе и отдохнуть надо, в санаторий съездить, чтоб меньше волноваться.
Кое-что свидетельствовало, что Сергей Сергеевич вовсе не так спокоен, как кажется. И вообще-то, его добрый совет приехать и показаться специалисту — невропатологу, что ли?! — надо было понимать как приказ.
Иными словами, надо было брать с собой Люську — «подружку по несчастью» и катить в столицу, точнее, в ЦТМО. И, вероятно, как можно быстрее. Булке оставалось только гадать, что за этим приказом-пожеланием стоит. То ли желание вывести из-под удара, то ли было принято решение вывести ее из игры. А это, второе, извините, не всегда означает приятное отдохновение. Вполне могли последовать оргвыводы, которые обеспечат отдых вечный и бесконечный. Хотя Булочка и не чувствовала никакой личной ответственности за то, что Крюк накрылся медным тазом — сам виноват, козел, раз сумел подорваться, заранее зная, что ему бомбу в автомобиль устанавливают, — кое-какие кошечки у нее на душе заскреблись.
Едва она закончила разговор с Сергеем Сергеевичем, как звонки посыпались будто из дырявого мешка.
Первым позвонил Шура Казан. Он не объяснял причин, но требовал едва ли не срочной встречи. Причем исключительно «тет-на-тет» и почему-то у себя в офисе. Раньше Казан такой непочтительности не проявлял, потому что если ему надо было какой-то вопрос провентилировать, он скромно справлялся, куда надо подъехать, и приезжал именно в то место, которое устраивало Булочку. Светуля нежным, но строгим голоском напомнила, что она все-таки в положении и таскаться по разным вшивым офисам ей трудно. Поэтому, если Казан жаждет увидется, то пусть садится в свой бежевый «БМВ» и едет в Ново-Сосновку — дорогу знает. Казан сказал, что он лично не гордый и запросто подъедет, но Света может об этом пожалеть. Булочка разъярилась и круто сказала, что за слова иногда отвечать приходится. Казан малость отрезвел и даже начал извиняться, но Светка повесила трубку.