Не было тут ни весов, ни ростомера, ни смешного прибора с трубкой, в которую надо было дуть, чтоб врачи узнали объем легких — он назывался спирометр, кажется, но ребята, проходившие вместе с Никитой медицинскую комиссию перед призывом, упорно называли этот аппарат «спиртомером». И правда, у тех, кто тогда пришел на комиссию, спиртных паров выдыхалось немало…
В комнате при компьютерах сидели две молодые женщины в белых халатах. При появлении Никиты они повернули головы, как по команде, причем именно в тот момент, когда Клара Леопольдовна произнесла по его адресу традиционную медицинскую фразу:
— Раздевайтесь…
И опять у нее это получилось так, будто Никите не просто придется снять одежду, дабы его могли врачи осмотреть, а подвергнуться при этом каким-либо сексуальным приставаниям. То ли со стороны Леопольдовны, то ли ее молодых сослуживиц.
Впрочем, все это было, конечно, совсем не так. Никто на Никитину честь и достоинство покушаться не собирался. И разоблачать его совсем тоже не собирались, трусы велели оставить.
— Проходите вот сюда, — пригласила Клара Леопольдовна и указала на «саркофаг». Там даже было отмечено, куда пятки ставить. Едва Никита встал, как врачиха пристегнула его к ложементу тонкими эластичными ремешками. Это настраивало на то, что предстоит некая болезненная процедура и Клара беспокоится насчет того, чтоб Никита не дрыгался.
Само собой, Ветрову от этого комфортнее не стало. И хотя Клара Леопольдовна все тем же срывающимся от волнения голосом произнесла опять-таки традиционную лекарскую фразу: «Не беспокойтесь, больно не будет!», он в это не очень поверил. Потому что врачи ее всегда говорят перед тем, когда действительно будет больно.
После того как руки-ноги Никиты оказались в зафиксированном состоянии, настала очередь головы. Оказывается, в верхней части ложемента, там, куда подводил кабель, имелся некий пластмассовый обруч, к которому было подведено множество проводков. Этот обруч Леопольдовна нацепила Никите на голову, а потом закрепила с боков какими-то зажимами. В результате Никита смог держать голову только в одном положении и был не в силах ее повернуть в какую-либо сторону. Потом Леопольдовна нажала какую-то кнопочку, что-то тихонько заурчало, и ложемент принял горизонтальное положение.
Дальше стало еще занятнее. Клара Леопольдовна вооружилась каким-то прибором, напоминавшим дозиметры, которые Никите показывали в армейской учебке. Особенное сходство с этими дозиметрами придавал полуметровый щуп, подключенный проводом к приборчику, висевшему на шее у врачихи. На другом конце щупа была какая-то конструкция неопределенной формы с торчащей из нее никелированной трубочкой.
Леопольдовна стала водить этой самой трубочкой по Никитиному телу, а прибор при этом издавал писк. Причем не монотонный какой-нибудь, а меняющийся, то более тихий, то пронзительный.
— Это я определяю у вас биологически активные точки, — прокомментировала врачиха. — Вот, нащупала!
Пшик! — и из никелированной трубочки на Никитину кожу выплюнулась не то шайбочка, не то пластмассовая таблетка. Причем не простая, а с маленькими металлическими усиками, торчащими вверх.
— Это датчики, которые помогут нам узнать объективную картину вашего здоровья. Они приклеиваются, но потом я их отмочу.
Она минут пятнадцать ходила вокруг Никиты и напшикала на него не меньше двадцати этих датчиков.
Наконец, когда все было налеплено, Клара Леопольдовна отошла туда, где сидели за компьютерами молодухи, и объявила:
— Начинаем работать, девочки!
Послышалось дружное щелканье клавиш и кнопок на «мышах». Никита попервости ожидал, будто его сейчас электричество кусать начнет или искры из глаз посыплются, но ничего такого не произошло. Только в тех местах, куда датчики налепили, чуть-чуть зачесалось. Минут через десять Клара Леопольдовна сказала:
— Очень хорошо.
Что было «хорошо», Никита не понял. То ли у него объективные показатели здоровья были хорошие, то ли «девочки» хорошо работали. Ему действительно было не так уж и плохо. Но вот когда Клара опять-таки очень взволнованным тоном приказала одной из помощниц: «Готовьте инъекцию зет-шесть!» — аж сердце забилось. На медосмотрах никаких уколов не делают, вообще-то. Неужто у него в организме что-то не так?! Тем более что эта чертова Клара так отдала команду, будто Никите по меньшей мере клиническая смерть угрожает.