— Не волнуйтесь, — отнюдь не успокаивающим тоном произнесла Леопольдовна. — Мы введем вам препарат, который абсолютно безвреден. Он просто поможет нам лучше прояснить кое-какие моменты…
Появилась одна из молодых медичек со шприцем и стала протирать спиртом место для будущего укола. Почему-то на плече.
— Я не утка и не гусь и уколов не боюсь! — улыбнулась она Никите. — Не надо ежиться, ты же не маленький все-таки.
Ветров отчего-то подумал, что эта красавица до прихода в ЦТМО в детской поликлинике работала. Укол действительно получился очень быстрый и почти безболезненный, но зато сразу после того, как пара кубиков чего-то желтоватого была вкачана Никите под кожу, он начал ощущать слабость и сонливость. «Снотворное?» — вяло проползла через мозги мысль, скорее констатирующая факт, чем призывающая обеспокоиться.
Возможно, Никита и задремал, но ненадолго. Во всяком случае, так ему показалось. Так или иначе, он очнулся на том же месте, но уже без датчиков на теле и без обруча на голове.
— Как вы себя чувствуете? — спросила Клара Леопольдовна.
Нет, эта рыжая тетка его совсем достала! Надо было его тут полтора часа мурыжить, проводя медосмотр, выясняя объективные показатели и прочее, чтоб потом задавать дурацкие вопросы про самочувствие?! Наверно, в другом месте и в другое время сержант Ветров ответил бы на этот вопрос соответственно. Но студенту было негоже материться в присутствии дам, и Никита ответил:
— Нормально.
Он не соврал, действительно, ничего особо неприятного не ощущалось.
Клара отстегнула ремешки, повернула ложемент в вертикальное положение, и Никита из него благополучно выбрался.
— Одевайтесь… — разрешила Леопольдовна.
Когда Никита застегнул последнюю пуговицу, в комнату вошла невысокая, коротко стриженная, темноволосая и немного рябоватая дама, постарше тех, что сидели за компьютерами, но много моложе на вид, чем Леопольдовна. Она была одета в светло-серый деловой костюм и голубоватую водолазку.
— Закончили? — спросила дама самым что ни на есть начальническим тоном.
— Да, Татьяна Артемьевна, — пугливо хлопая глазами, пробормотала рыжая докторша.
— Идемте со мной, Ветров, — повелела Татьяна Артемьевна. — Пройдете тестирование и получите свои документы.
Никита сразу припомнил, что это невестка профессора Баринова и его заместитель по основной деятельности.
Резво цокая каблучками, госпожа Баринова сопроводила Никиту в лифт, а затем вновь подняла на третий этаж.
Кабинет у нее, в отличие от свекра-директора, был маленький, обстановка поскромнее, и никаких лишних украшательств не имелось, только цветочки на окне.
Без долгих преамбул Татьяна Артемьевна усадила Никиту за небольшой столик с компьютером, стоявший справа от ее письменного стола, и объявила:
— Тестирование состоит в следующем. На экране вы читаете вопрос. В данном случае, как видите, тут написано: «Любите ли вы кошек?» Ниже два желтых прямоугольничка с надписями «да» и «нет». Если вы не любите кошек, переводите стрелочку «мыши» на «нет» и нажимаете левую кнопку. После этого появится второй вопрос, на который надо ответить «да» или «нет» тем же способом. Всего будет ровно 100 вопросов. Особо долго думать не следует. Я полагаю, что больше часа этот интеллектуальный труд у вас не займет.
Насчет «интеллектуального труда» Никита юмор понял. Но тем не менее не стал относиться к вопросам несерьезно. Потому что они были построены по какой-то непонятной системе. И что именно намереваются выяснить авторы этой программы, он себе не мог представить. Иногда ему казалось, будто тут проверяется его откровенность, а иногда — просто реакция и общий кругозор.
Следом за вопросом о кошках, после того как Ветров выбрал «да», на экране появилось: «Вы хотели бы стать космонавтом?» А после того, как он ответил «нет», возник вопрос: «Колибри — это птица?»
В общем и целом, Никита сумел разглядеть, что часть вопросов касается его личных качеств, пожеланий и устремлений, а остальные относятся, так сказать, к определению IQ. Например, появлялся вопрос: «Петр I родился в 1725 году?» Никита знал, что в этом году он как раз умер, но ведь кто-то мог этого и не знать. С другой стороны, например, мог быть и некто, имеющий полное право ответить «да» на вопрос: «Знаете ли вы принцип действия синхрофазотрона?» Ветров смело ответил «нет», хотя в школе им про эту штуку что-то объясняли.