«Тайга» пряталась за деревьями, метрах в тридцати от поворота. Выкурили уже по полпачки, если не больше. Хряп нервно смотрел на часы.
— Ни фига себе, блин! Четвертый час уже возятся… — заметил он. — За это время можно у Дзобладзе весь спирт выхлебать…
— Ну да! — хмыкнул Вельвет. — И концы отдать…
— Это точно, — поддакнул сидевший рядом с Вельветом парень по кличке Башмак. — Такую спиртягу надо три года чистить, чтоб даже от разбавленного не загнуться.
— Ничего, алкашня пьет, не загибается, — благодушно констатировал еще один, Рыжий.
— Алкашня — это алкашня. Они и бензин этилированный пить могут. А нормальный — сдохнет, — пробурчал Вельвет.
— Тихо! — прекратил прения Хряп, прислушавшись. — Едут, кажется!
Действительно, «Мицубиси-Паджеро» приближался.
— А если заметят и подъедут, что делать будем? — нервно спросил Башмак.
— Не подъедут они, даже если заметят, — самого себя успокаивая, произнес Хряп. — Они у нас на территории. Сами забздят.
— Однако ж Витек, когда про «Чероки» услышал, что-то не поспешил. Кому охота с Булкой связываться… — заметил Вельвет.
— Перестраховался он. Булка в декрет уходит. Без нее тут точно хрен знает что начнется… — проворчал Вася.
— «Паджеро» один идет… — удивился Вельвет, навострив уши. — А этот куда делся?
— Хрен его знает… Ой, бля-а! Он и впрямь сюда ворочает! — взволновался Хряп. — Газуй вперед, может, разминемся?!
— Умный, е-мое! А если в лоб поцелуемся? — взвыл Вельвет.
Райка, конечно, не заметила поначалу стоящую без огней «Тайгу», иначе б и поворачивать не стала. Но вот когда она неожиданно нарисовалась в свете фар — испугалась и затормозила всего метрах в десяти.
— Назад сдавай! — испуганно вскрикнула Юлька, но Райка будто оцепенела. Она узнала эту машину. С ней у нее были связаны самые жуткие, стыдные и ужасные воспоминания в жизни…
Фары «Паджеро» слепили Вельвета, и он не видел, куда толком выворачивать, чтоб объехать эту японскую дылду. Дорожка узкая, а кюветы нормальные, можно и на крышу лечь запросто. Таранить было невпротык, с десяти метров на «Тайге» особо не разгонишься, да и вес у них разный, а железо жигулевское — жестянка… Сам себя угробишь.
— Коз-злы! — заорал Хряп. — Рыжий! В кювет с волыной, живо! Мочи первым, пока не чесанули!
Но Рыжий замешкался. То ли автомат слишком длинный попался, то ли брюхо нарастил не в меру. А вот Юлька, с которой Механик от скуки несколько раз проводил тренировочные занятия, как он выражался, «по бандитской подготовке», мигом высигнула из правой дверцы, и автомат у нее был уже готов к стрельбе.
Та-та-та-та! — на сей раз Юлька не жмурилась. Дзынь! Шмяк! Бряк! — пуля пронзила стекло дверцы, через которую вылезал Рыжий, и он повалился на асфальт вместе с автоматом. Вторая, длиннющая очередь, уже через секунду после этого, пошла крошить ветровое стекло, а Вельвет и Башмак успели только завизжать и судорожно дрыгнуться, когда полтора десятка пуль за несколько секунд издырявили их до полной профнепригодности. Одна из этой серии пуль достала и самого Хряпа в живот. Не насмерть, но крепко, до потери сознания.
Так что отвечать на Юлькину пальбу было некому. Но она, вспомнив, как ее учил Механик: «Не шмаляй весь магазин сразу! Десять-пятнадцать секунд строчишь — и за укрытие!» — спряталась за капот «Паджеро». Стало тихо, как в гробу. И стояла такая тишина минут пять. Юлька только свое дыхание слышала.
— Ой-и… — слева от нее в кабине приглушенно взвыла Рая.
Юлька испугалась, что ее ранили и заглянула в дверцу.
Райка сидела на полу, забившись под приборную доску, и дрожала.
— Жива? — шепотом спросила Юлька. — Не задело?
— К-кажется… — пробормотала та. — Что ж делать-то?!
— Фиг его знает… — вздохнула Юлька, одним глазом поглядывая на изрешеченную «Тайгу». — Высовываться страшно. Те, что спереди, вроде, не шевелятся. На асфальте один лежит. А вот те, что сзади, могут живые быть.
— Сумасшедшая-а… — ужаснулась Райка. — Убила-а?!
— Ждать, что ли, чтоб они нас так же?! — Юлька вообще-то боялась не намного меньше Райки, но, несмотря на всю сложность ситуации, была очень горда тем, что оказалась храбрее и ловчее, чем старшая по возрасту баба.
— Все равно страшно… Что ж будет-то теперь, а?!
— Пойду все-таки гляну! — расхрабрилась Юлька. И быстро, как рысь, прыгнула в сторону, к кювету, к деревьям, подальше от света фар. То, что в нее никто не выстрелил, уже почти совсем заставило ее поверить в успех. Но все-таки страшновато было. Ручеек крови, вылившейся из лежащего ничком Рыжего, змейкой струился под уклон по асфальту, преодолев уже полпути от «Тайги» до «Паджеро».