Потом «Паджеро» отогнали из «коровника», Юлька подпалила зажигалкой какую-то ветошь и метров с трех швырнула на верхний труп… Вспыхнуло пламя.
— Теперь — за канистрами! — вспомнила Райка о первоначальной цели своей поездки.
Канистры отыскались легко. Одну залили в бак «Паджеро», вторую повезли с собой. Ехали, периодически оглядываясь на дальний «коровник». Днем, наверно, было бы видно дым, валивший из-под крыши и через окна, но сейчас была ночь. К тому же сгустились тучи и пошел дождь. Лишь изредка удавалось заметить красноватый свет пламени в прямоугольниках окон.
Подкатили к месту расстрела «Тайги». Дождь уже почти смыл кровь, но на асфальте поблескивали стреляные гильзы и битое стекло. Райка остановилась, сказала:
— Прибраться надо.
Вытащила из-под сиденья какой-то огрызок веника, которым, должно быть, шкворневский водитель чехлы от пыли отряхивал, и стала сметать гильзы и стекло в кювет. Юлька помалкивала. Она теперь Райки побаивалась, и ей временами казалось, будто крыша у бабы все-таки поехала.
Закончив эту самую «уборку», Райка вновь села за руль, закурила и сказала вполне трезвым голосом:
— Рассказать, за что я этого Ваську?
— Может не стоит? Опять разволнуешься…
— Нет, все. Больше не психую, честно! Мне просто надо это все сказать, я это три года в себе носила, понимаешь? Олегу только не говори, ладно? Пусть между нами, девочками, останется…
— Конечно, зачем ему знать… Тебя ведь насиловали, да?
— Не так все просто, Юленька… Он, Васька этот, Хряпов по фамилии, за мной ухаживал. Я тогда еще в магазине работала. Здесь, в «Липочке». А в магазине все мужики, кому бутылку надо, комплименты говорят. Ну а они вообще часто появлялись. Машина эта, которую мы сожгли, совсем новая была. Хихикали, чего надо брали, денег не платили. Все ж знали, что они бандиты, кому охота связываться? Но вообще-то не хамили, не помню такого. В общем, я стала замечать, что Васька этот все больше на меня глаз кладет. Страшно, конечно, стало. Но он мне то букет привезет, то духи, то набор конфет, то шампанское за пятьсот тыщ…
— Чего не дарить, на ворованые-то! — вздохнула Юлька, которой никто, даже Механик, никогда ничего такого не дарил.
— Я тоже про это думала… Даже тогда. Не девчонка ведь была. А все равно подумала: чего терять-то? Пока еще не состарилась, надо крутануть на всю катушку. Ну, и крутанула. Не совру — недели две не жалела. Слов красивых на пять лет вперед наслушалась. Ну и всего остального — тоже, от души запаслась. Видела ведь, он же здоровенный был, да и на морду ничего. На руки меня поднимал запросто. И кружил, кружил…
— Ты его что, любила, что ли? — сильно посерьезнела Юлька.
— Почти что. А может — и уже. Самое главное — мне кажется, что и он меня любил. Вот…
— Ни фига себе! — изумилась Юлька. — Такая любовь — и…
— Не знаю… Понимаешь, он ревнив был до ужаса. Сказал — на танцы не ходи. А что у нас тут, в деревне, еще придумать можно? Не сидеть же дома с бабками? Взяла да и пошла. Даже, если и заложат, думаю, не убьет же он меня?! Ну, даже если и по морде надает — не до смерти же…
— И чего, застучали тебя?
— Стерва одна сообщила. Наша же, магазинная… Я оттуда и ушла поэтому. Иначе б зарезала ее, точно… Короче, приезжает как ни в чем ни бывало, нарядный, с букетом алых роз. И говорит: «Решайся, Раиса, поедем заявление в загс подавать!» Я аж оторопела. Думаю: а что я теряю? Бандит так бандит, лишь бы мужик хороший был. Ничего, блин, не заподозрила, ничегошеньки! Нарядилась в самое лучшее, накрасилась, брови выщипала… Сели в ту самую «Тайгу». С ним шофер был этот же, Вельвет. Поехали в райцентр. Всю дорогу — прямо щебетал, а не говорил. И про то, какой дом будет, и про машины, и про то, как в Анталью поедем… Всему верила! От и до!
— И чего вышло? — с содроганием в душе спросила Юлька, предчувствуя какую-то ужасную развязку.
— Ну, Вельвет этот вдруг говорит: «Слышь, Васек, забыл сказать, что тебя просил Мишка заехать…» Или Гришка, уж забыла. Хряп, гад этот, мне сказал: «Извини, Раечка, сейчас заскочим ненадолго, как раз по пути». Ну и свернули, заехали в какой-то двор. Васька говорит: «Не надо тебе тут одной в машине сидеть, еще шпана пристанет. Пошли с нами». Пошла. Спустились в какой-то подвальчик, там все чистенько так, не то сауна, не то качалка какая-то. Он меня на диванчик усадил, журнал мод какой-то дал, дескать, выбирай платье на второй день свадьбы. А сам с Вельветом ушел куда-то. Минут через пять подошел парень, говорит: «Извините, мне тут надо прибраться, пройдите вон в ту дверь, там тоже посидеть можно». Я и вошла. А там лестница еще ниже ведет. Щелк! — и дверь за мной захлопнулась, и свет погас. Ни черта не видно. Я к двери, а меня сзади схватили… Рот залепили, мешок на голову и вниз сволокли. Привязали к чему-то… И такое началось!