Тут в голове моей буквально закружился целый вихрь мыслей, одна другой интересней и завлекательней. На ловца и зверь бежит! Слегка усмехнувшись, я проникновенно положил руку старику на плечо.
— Ну, я вижу, ты мужик толковый, Митрич. С пониманием. И нам с тобой, похоже, есть о чем потолковать. Парни, — обернулся я к своим, — мы с Митричем пока… обсудим навигацию.
— Ну, мы в сарай пойдем! — охотно ответил Упырь.
— Да давайте, — бросил я, снова оборачиваясь к старому моряку. — Расскажи-ка подробнее, ты с кем договаривался-то? С грузчиками?
— Да, с ними, с крючниками. Ребята душевные, но сурьезные. За утрату товара — ох как сурово взыщут!
— Ты, лучше толком объясни: если они просто тюки с парохода таскали, значит, не знают, как ткань эта выглядит?
— Да нет, конечно. Оно ж в рогоже, как положено!
— Значит, — продолжал я развивать мысль — им, по сути, плевать, тот самый это тюк или другой? Лишь бы сукно было доброе?
— Ну… выходит так. Им убыток покрыть надо.
— Так, может, поможем друг другу, Митрич? Мы тебе ткань найдем. Возьмем в другом месте. Ты долг отдашь, и ребята твои довольны будут. А нам тоже ткань нужна, на одежу.
Митрич вытаращил на меня уцелевший глаз.
— Сенька… Ты что энто удумал, я никак не скумекаю?
— Не о том думаешь. Ты мне лучше скажи, где сукно хранится? И чтоб взять можно было. Ну… взять?
Митрич почесал затылок.
— Где-где… Мест много. Если по-крупному брать…
Он начал загибать грязные пальцы:
— Ну, во-первых, Гутуевский остров. Там порт, склады. Но там черта лысого найдешь, охрана лютая.
— Не пойдет, — отмел я. — Остров. Уходить сложно. Небось, на мосту досмотр. Дальше.
— Тогда Стрелка Васильевского острова. Там пакгаузы старые, биржевые. Тканей — завались.
— Тоже мимо. Мосты. Да и центр города — не влезешь.
— Ну… Тучков буян еще есть. Островок такой, на Малой Невке.
Я снова покачал головой.
— Опять остров. Митрич, ты мне землю давай. Чтоб подъехать можно было на телеге и уехать в любую сторону. Без мостов всяких.
Митрич задумался, шевеля губами.
— Ну, есть еще Красные склады!
— Красные? У Обводного канала? — уточнил я, припоминая, что видел уже здоровенные склады возле железной дороги, недалеко от того самого проклятого Американского моста.
— Они самые, Кокоревские! Там, где Николаевская железная дорога к каналу подходит. Огромные такие, кирпичные. Там купецкие запасы лежат, и мануфактура точно есть.
Я кивнул, вспоминая эти мрачные кирпичные громадины. Забора нет. Стоят удобно: Лиговский проспект рядом, Обводный канал. Отходных путей — тьма.
— Вот это уже дело, — сказал я. — Красные подходят. Но там пакгаузов — сотня. В каком именно сукно лежит?
Митрич развел руками.
— Этого я, Сень, не ведаю. Я ж не приказчик.
— А узнать можешь? — Я пристально посмотрел на него. — У тебя ж знакомства. Грузчики твои, они ж все знают.
— Ну… — Старик замялся. — Спросить-то можно. Я к Сеньке Косому пойду, он там старшим в артели. За штофом-то можно и погутарить.
Поняв намек, я полез в карман, доставая полтинник.
— Держи. Это на лекарство и на разговор. Узнай точно: какой склад, какой номер ворот, где сукно лежит. И как охраняется. Узнаешь — долг свой считай закрытым.
Митрич сжал монету в кулаке.
— Сделаю, Сень. Сделаю!
Он, приободренный, заковылял прочь, в темноту.
Я проводил его взглядом и повернулся к сараю. Толкнул скрипучую дверь. Из темноты навстречу мне тут же метнулась лохматая тень.
— Тихо, Кукла, свои. — Я присел и потрепал по холке нашу дворнягу. Она радостно заскулила, тычась мокрым носом мне в ладонь. Хвост ее молотил по воздуху. — Ну вот, песик, — сказал я собаке, почесывая ее за ухом. — Опять у нас затык. Проблемы копятся… Но прорвемся.
Мысли в голове продолжали кружиться, наслаиваясь одна на другую.
Тут они перескочили совсем на другое. Центр города… Так, а я ведь еще не опробовал свой револьвер! Сейчас надо все проверить. Тут вон — через Неву переплыл или в пакгаузы поглубже зашел, и стреляй не хочу. Да и ялик Митрич заберет…
Поднявшись, я зашел в сарай.
— Васян, Кот, Упырь! — окликнул я парней, которые уже начали устраиваться на ночлег. — Дело есть.
— Снова? — простонал Кот. — Сень, мы ж только пришли. Ноги гудят.
— Это ненадолго. Проветримся перед сном. Васян, прыгай в ялик. Надо на ту сторону перемахнуть или хотя бы подальше отойти.