— Козырь списал… Пелагеины друзья… — повторил он. — Звучит как шифровка из романа Дюма. Но я передам. Слово в слово.
— Спасибо, доктор.
— Не за что. Это входит в счет.
Он кивнул мне, Блюму и вышел, стуча каблуками по деревянному полу, я же решил проводить его до ворот.
Едва я вернулся в приют, как навстречу мне метнулась знакомая тощая фигура.
Костя выглядел иначе. Побрился, даже щеки, кажется, поскоблил пемзой до красноты. Воротничок рубахи хоть и застиранный, но чистый. Очки протерты и сидят ровно.
— Арсений! — Он схватил меня за руку и затряс. — Взял! Взял меня Владимир Феофилактович!
Глаза у него сияли за стеклами очков.
— Поздравляю, — усмехнулся я. — Кем определил?
— Помощником по письмоводству и учителем! — тараторил Костя, захлебываясь от восторга. — Буду детям грамоту преподавать, арифметику и… ну, общее развитие. И комнату дал! Угловую. Там печка есть, стол… Арсений, я не верю! Это же спасение! Крыша над головой, еда и, главное, дело!
Я похлопал его по плечу.
— Молодец, студент. Я же говорил — прорвемся. Главное теперь — держись. Не умничай лишнего, с директором не спорь и дистанцию блюди. Ты теперь интеллигенция, лицо заведения.
— Я понимаю! — закивал он.
— Ну, раз понимаешь, давай тебя заселять. Чего тянуть? Пойдем. — Ухватив Костю за локоть, я повел его во внутренний двор к сараю.
— Васян! Выводи транспорт!
Здоровяк выглянул из ворот, жуя травинку.
— Куда? Опять на Апрашку?
— Нет. Дело поважнее. Переезд у нас. Студента перевозим. Запрягай телегу.
Васян скрылся и через пару минут вывел битюга. Конь, перемазанный йодом и грязью и с выстриженными ногами, выглядел как ветеран войны, но ступал гордо. Телега громыхала сзади.
Метнувшись в приют, я позвал Спицу и Шмыгу.
— Поступаете в распоряжение Константина. — Я кивнул на студента. — Едете на Гороховую, в его каморку. Грузите все имущество. Книги, тряпки, все, что есть. Особое внимание — стекляшкам.
Я повернулся к Косте.
— У тебя же там твоя химия? Колбы, реторты?
— Химическое оборудование, — поправил Костя важно. — Да, я хотел бы забрать. Может, пригодится для уроков… ну, опыты показывать.
— Опыты — это хорошо, — хмыкнул я. — Только не взорви тут ничего. Васян. — Я глянул на возчика. — Головой отвечаешь за груз. Стекло не побить, книги не замочить. Одна нога там, другая здесь.
— Понял, Сень, — отозвался Васян, взбираясь на облучок. — Садись, Костя. Прокачу с ветерком.
Студент, сияющий как медный таз, забрался в телегу. Спица и Шмыга прыгнули следом, свесив ноги.
— Но-о, родимая! — чмокнул Васян, и процессия, скрипя колесами, выкатилась за ворота.
Я остался во дворе один. Тишина. Редкий момент покоя. Я присел на ступеньки крыльца, вытянул ноги. Солнце, пробившись сквозь тучи, робко лизнуло мокрые камни. Из-за угла главного корпуса, осмелев, высунулись любопытные носы. Приютская мелюзга.
— Сень… — пропищала какая-то девчушка с косичками, похожими на мышиные хвостики. — А правда, что вы разбойник?
Я усмехнулся, щурясь на солнце.
— Кто тебе сказал такую глупость, кнопка?
— А Пашка сказал. Говорит, у тебя ножик есть, и ты всех плохих дядек пугаешь.
— Врет твой Пашка, — лениво ответил я. — Я не разбойник. Я… санитар леса.
Мелкие осмелели, подошли ближе, облепили крыльцо, как воробьи.
— А расскажи сказку!
— Сказку? — Я задумался.
— Ну, слушайте. Жил-был один… серый волк. И звали его… ну, допустим, Козырь. И думал он, что он в лесу самый главный. Всех зайцев гонял, лис обижал. А потом пришел в лес… Ежик.
— Ежик? — хохотнула мелюзга.
— Ага. Колючий такой. И волк его — ам! — а Ежик иголки выставил. И волк нос уколол.
— И умер? — с надеждой спросила девчушка.
— Нет, пока не умер. Но очень удивился. И понял волк, что не все коту масленица…
Мы просидели так с полчаса. Я травил байки и рассказывал русские народные сказки, а они слушали, раскрыв рты.
Но покой нам только снится. За воротами послышался знакомый грохот колес.
— Едут! — закричал кто-то из мелких.
Во двор вкатилась телега.
Васян гордо правил мерином, рядом сидели парни, а сзади среди узелков и баулов трясся Костя.
— Принимай добро! — крикнул Спица, спрыгивая на ходу.
Началась суета. Студент привез с собой, казалось, целую библиотеку. Стопки книг, перевязанных бечевкой, громоздились в телеге. Рядом стояли ящики с чем-то звякающим.
— Осторожно! — суетился Костя, бегая вокруг телеги. — Не уроните в лужу!
Мы всей толпой: я, Васян, Шмыга, Спица и даже прибежавшие на шум мелкие — начали разгружать богатство.