В «критике» модернизма «Рурарбайтер» достигает вершин партийного отрицания «регрессивного искусства»: «...На картинах можно увидеть женщину, мать, похожих на исчадие ада, написанных с какой-то отвратительной похотливостью; на картинах и в пластике мать изображена первобытной женщиной, блудницей, а дети полуобезьянами; картины представляют собой осквернение всех идеалов чистоты, красоты и благородства...» (178—337).
Против «выродившегося искусства» написано невероятно много статей как в 1937-м, так и в последующие годы. Одни — погромные, другие — поучающие, третьи — с выводами и обобщениями о немецком искусстве. После того как борьба с «выродившимся искусством» становится государственной задачей, машина приходит в движение, и в кампанию включаются все и вся.
Вот, например, статья с поучающим заголовком «Что хочет сказать нам Выставка «выродившегося искусства»?». В ней говорится: «Показывая нам подлинные документы страшной заключительной главы культурного распада последних десятилетий, в первую очередь она открывает перед немецким народом новую эпоху.
Она взывает к здравому смыслу немецкого народа и хочет покончить с болтовней и краснобайством некоторых литературных и мещанских группировок, которые и сегодня все еще позволяют себе оспаривать тот факт, что налицо вырождение искусства.
Она показывает, что это вырождение не случайный результат глупости, безумия и чрезмерно смелых экспериментов, остающихся в стороне от национал-социалистской революции.
Она вскрывает корни политической анархии в культуре» (178—320).
В других статьях нападкам подвергаются абстракционисты, так как они «говорят о примитивности искусства, но совсем забывают, что искусство не имеет права отрываться от народа, наоборот, его задача состоит именно в том, чтобы символизировать жизненное развитие народа.
С сегодняшнего дня мы поведем беспощадную очищающую войну против последних элементов культурного разложения в нашей стране» (178—312). В дальнейшем «беспощадная очищающая война», которую национал-социализм ведет против модернистского искусства, принимает на разных этапах различные, достаточно эффективные формы.
Выставка «выродившегося искусства» открывается в июне 1937 года в Мюнхене. До 30 ноября того же года ее посетили 2 миллиона человек (178—324). Это вдохновило имперское руководство партии на то, чтобы превратить выставку в передвижную, и она поочередно побывала в Берлине, Дюссельдорфе. Франкфурте-на-Майне. В Дюссельдорфе из-за большого интереса публики она продолжается дольше намеченного, причем членам некоторых организаций предоставляются льготы. «В связи с возрастающим успехом, говорится в одном документе, Имперское управление пропаганды при НСДАП решает продлить выставку в Дюссельдорфе до 31 июля включительно. Цена входных билетов 0.50 рейхсмарки, для членов Германского трудового фронта и национал-социалистского союза «Сила через радость» — 0,25 рейхсмарки» (178—326).
Это зрелище, организованное режимом с помощью партийного аппарата и массовых организаций, предъявляется в качестве доказательства того, что искусство из привилегии избранных превращается в достояние народных масс, активно участвующих в обсуждении художественных произведений. «Никогда прежде художественная выставка, — заявляет Геббельс в речи по случаю Дня немецкого искусства в Мюнхене в 1938 году, — не собирала такого количества посетителей, никогда не было продано столько произведений, как здесь. Раньше на художественные выставки ходили только художники и в лучшем случае заинтересованные поклонники искусства, сейчас это поистине национальное событие. По десять тысяч человек проходят через Выставку «выродившегося искусства», а потом, вздохнув полной грудью, шагают по широким залам Палаты немецкого искусства с чувством подлинного счастья от того, что наконец-то, наконец-то после долгих лет ужасного падения немецкое искусство снова нашло себя» (178—339).
Заключительный этан борьбы с модернизмом знаменует Закон об изъятии произведений «выродившегося искусства» (от 31 мая 1938 года), в котором говорится: «Имперское правительство приняло закон, который гласит:
1. Произведения «выродившегося искусства», которые до вступления в силу этого закона хранились в музеях или в доступных для общественности коллекциях и, согласно мнению фюрера и рейхсканцлера, классифицированы как произведения «выродившегося искусства», могут быть изъяты безвозмездно в пользу рейха, поскольку они являются собственностью органов, находящихся в ведении рейха или местных юридических лиц.