В провинции Мосли легко собирал полные аудитории ярых сторонников умиротворения Германии; но на этом критическом этапе несколько тысяч сочувствующих, разбросанных в разных местах, не были для него достаточной поддержкой. Он желал склонить на свою сторону всю Англию. В феврале 1939 г. он просил разрешения выступить по радио но получил отказ; однако через несколько месяцев (16 июля) ему удалось снять выставочный павильон Эрлскорт для большого митинга фашистов и сочувствующих. Этот митинг, «самый многолюдный из когда-либо проводившихся в закрытом помещении», был последним значительным выступлением Б. С. Ф. Бесконечно длинная речь Мосли была разбита на две части: сначала он разразился злобной критикой по адресу прессы за то, что она уделяла слишком мало внимания деятельности Б. С. Ф. и профашистской пропаганде.
Затем более часа он развивал свои взгляды о невмешательстве в европейскую экспансию Гитлера.
Напомнив, что Гитлер дал слово не нападать на Британскую империю и что слово его твердо, Мосли продолжал: «Ну, а если предсказания наших противников сбудутся, хоть я и убежден в обратном, если Германия обернется против нас и скажет: «Подавайте нам Британскую империю, нам нужна ваша четверть земного шара»? Почему считается, будто Британия не сможет устоять против Германии или любого другого государства?» Далее Мосли постарался свести на-нет все страхи по поводу возможного вероломства со стороны Германии, указав, что по численности населения Британия равна ей (для доказательства он объединил все «семьдесят миллионов белого населения» Британской империи), а «по национальным ресурсам неизмеримо сильнее». «Ввиду этих фактов, у кого, — спрашивал он, — достанет глупости усомниться в способности Англии победить Германию — или любое другое государство, — не связывая себя договорами с иностранными союзниками? Почему мы не хотим остаться в стороне от того, что происходит или должно произойти в Европе, — остаться в стороне и верить в подавляющее превосходство наших сил?».
Верил ли в этот бред сам Мосли? Неужели он действительно считал, что Гитлер успокоится, завоевав Европу, или что Англия, оставшись в гордом одиночестве, сможет без конца держаться против целого нацифицированного континента? Мосли не глуп. Он лучше многих других в то время знал о силе и беспощадности нацистского режима и о степени подготовленности Германии к войне. Едва ли он сомневался, что в случае войны немцы рано или поздно одержат победу и вторгнутся в Англию. За себя ему не приходилось опасаться; он вполне мог рассчитывать, что окажется у власти. Но в этом случае он был бы только вассалом в вассальном государстве, обязанным выполнять любые приказы нацистских завоевателей.
А он мечтал о другом как для себя лично, так, конечно, и для Англии и Британской империи. Он был слишком убежденным националистом, был слишком увлечен своей концепцией «Великой Англии», чтобы пойти на национальную зависимость хотя бы от достославного фюрера Третьей империи. Он стремился к другому: по его мнению, следовало любой ценой уберечь Англию от такого безумия, как война с нацистской Германией. Пусть армии Гитлера поставят на колени самого главного врага — Россию, а затем и остальную Европу. Когда фашисты завоюют континент, демократы нейтральной Англии будут вынуждены сдать свои позиции. Тогда Мосли и его единомышленники добьются власти в Англии, а затем независимая фашистская Англия, возглавляемая Мосли, сможет заключить союз с нацистской Германией. Пропаганда, которую Мосли вел с сентября 1938 г. до своего ареста, не допускает иного истолкования его планов и конечных целей. Лозунги «Мосли и мир» и «Занимайтесь делами Британии» писались красками и мелом на стенах по всей стране, а в среду 30 августа, за три дня до объявления войны, состоялась последняя большая демонстрация Б С. Ф. в Вест-энде. Тысячи чернорубашечников собрались на Аппер Сент-Мартинз-лейн, чтобы послушать, как их лидер нападает на «военный заговор», а затем проследовали к центральному штабу в Вестминстере и там выслушали еще одну речь. В самый день объявления войны министерству внутренних дел пришлось запретить фашистский митинг в Бетнел-Грине. В объяснение было сказано, что «опасно собирать большую толпу ввиду возможности воздушного налета», но ничего не было сделано, чтобы пресечь деятельность Мосли в течение следующих двух недель, когда он объезжал все районы Лондона, стараясь подбодрить своих приунывших сторонников.