Наконец, черная пропаганда — «это материал или анонимный, или приписываемый несуществующему источнику, а иногда сфабрикованный, но приписываемый реальному источнику».
Поскольку для воспитания смердяковых в промышленных масштабах чаще всего используется третий вид, остановимся на нем подробнее.
«Материал или анонимный, или приписываемый несуществующему источнику» наверняка видал каждый. Это некие чаще всего спорные факты либо мнения, которые обнародовали «независимые эксперты» или «незаинтересованные наблюдатели», «компетентные источники, пожелавшие остаться неизвестными» и т.д., то есть, по существу, — анонимы, чья анонимность прикрыта авторитетными для большинства читателей наименованиями. Во времена «перестройки и гласности» и позже, в 1990-е, огромная (возможно, даже наибольшая) часть всех публикаций и телесюжетов представляла собой именно такой вот «черный пиар».
Тут следует заметить, что в иных случаях статьи, имеющие все признаки «ЧП», таковыми не являются. То есть действительно у журналиста был компетентный источник, который рассказал ему правду или хотя бы свое собственное мнение о ней и при этом пожелал остаться неизвестным. Такие соломинки неразличимы в стогу иголок. В жизни так не бывает, а в пропаганде — запросто: наличие редких жемчужин сильно затрудняет идентификацию навозных куч.
Таковы три вида пропаганды — как три рода оружия в армии Наполеона. Черная пропаганда (артиллерия) подготавливает атаку серой (пехоты), а в завершение белая пропаганда (кавалерия) гонит опрокинутого неприятеля и закрепляет успех.
Это — общий принцип, если так можно выразиться, инструменты стратегии пропагандистской войны. Но у каждого «воспитателя смердяковых» есть тактические средства, как общие для всех, так и индивидуальные.
Выше мы уже вспомнили один из видов тактики — ложь по Солженицыну, когда, пользуясь умолчаниями, автор использует свое «право» на любые догадки.
Также очень широко используется прием, порожденный естественной и неизбежной необходимостью ограничивать, отбирать материал для исследования. Перед этой необходимостью поставлен любой исследователь, ни один не может вместить в работу весь использованный материал. Только честные исследователи анализируют по возможности все факты, отбирая из них наиболее важные. А фальсификаторы отбирают факты, пусть даже единичные, которые подтверждают их теорию, и игнорируют все остальное. Это — второй тактический прием, наверное, наиболее распространенный, который мы назовем противоестественным отбором.
Следующий прием — эксплуатация глупости и почти всегда связанной с ней завышенной самооценки. Этот прием используется многими, но в наиболее концентрированном виде — изобретателями «новой хронологии» математиками Фоменко, Носовским и примкнувшим к ним шахматным чемпионом Каспаровым.
Прием наиболее эффективен для (или против) технарей. Автор как бы намекает читателю: ты, человек XXI века, с высшим техническим образованием, — а ведь не смог бы построить пирамиду или дорогу, пережившую тысячелетия? Не смог бы, проникается читатель, и покупает тур в Египет, чтобы лично попробовать просунуть лезвие ножа между камнями пирамид. Он ведь в совершенстве знает сопромат (и кое-что еще), потому считает себя вправе объявить лжецами всех, кто с ним не согласен. Или так: великий шахматист, человек с компьютером в голове, не представляет себе, как можно ездить и при этом сражаться на коне — без стремян. Если этого не может такой умный чемпион, то как же мог немытый необразованный кочевник? А читатель, который задаст вопрос: а что говорят по этому поводу специалисты — историки, а не всяких «смежных» технических дисциплин? — такой читатель для метода мертв.
Опасность «осла с образованием» предвидел еще Эразм Роттердамский. Метод может оказывать на автора не меньшее воздействие, чем автор — на читателя. Действительно, А.Т. Фоменко вряд ли бы придумал свою «новую хронологию», если бы не добился определенных успехов на поприще математики — «королевы наук». Человеку, решившему, что обладает достаточно дисциплинированным разумом, чтобы «неощутимо превзойти» все науки, легко совершить такой психологический переход. Ведь хронология — это числа, следовательно, хронология это математика; история — это в первую очередь хронология, следовательно, лучший историк — математик…
Наверное, тем же путем прошел в свое время и А.Д. Сахаров. Ну в самом деле, разве не сможет выдающийся физик-теоретик, «отец водородной бомбы», разобраться в общественных отношениях лучше, чем «маразматики из Политбюро»? Сегодня грустно и смешно читать рассуждения Сахарова о конвергенции СССР и США, то есть о движении навстречу друг другу. Или о том, что после устранения главной угрозы миру в лице СССР Соединенным Штатам не останется ничего другого, как естественным образом разоружиться… Сегодня такие вещи неразборчивые в средствах аналитики пишут за гранты и гонорары, — а Сахаров-то почти наверняка был искренен…