Но самому-то украинскому фермеру, освобожденному сперва от денег, а теперь вот и от земли, зачем такое счастье? Он поедет в Европу, где уж кто-кто, а сезонные сельхозрабочие всегда нужны — они там выполняют ту же функцию, какую у нас при социализме выполняли студенты и работники институтов, «посылаемые на картошку».
Неофициально сообщалось, что Украине на переговорах с Соединенными Штатами о вступлении в ВТО удалось выторговать AMS в ежегодном объеме 1–1,5 млрд. дол. Но ведь этого чудовищно мало, с учетом объемов самих аграрных секторов, не только по сравнению с ЕС или США, но и по сравнению с Россией! И вопрос не в том, что сегодня государство Украина не способно выделить на собственное сельское хозяйство даже таких скудных крох. А в том, что, соглашаясь на такие дискриминационные условия, мы консервируем неконкурентоспособность украинского аграрного сектора на долгое время, если не навсегда. Во всяком случае, до тех пор, пока будет существовать ВТО или мы не откажемся от взятых обязательств.
Следовательно, покупать украинскую землю, чтобы заниматься на ней сельским хозяйством, можно будет только из благотворительных побуждений. Более того, выращивать что-то на земле было бы даже нежелательно — это может помешать ее свободному торговому обороту. А торговать землей в вышеописанных условиях может быть очень выгодно.
Схема простая. Имеем некий участок земли. Вокруг него создается ряд фирм, которые перепродают этот участок друг другу — по кругу, ряд банков, которые выдают фирмам кредиты на покупку. Создается некоторое количество новых рабочих мест, бизнес крутится, как крутился все 90-е годы, налоги поступают.
На самом деле, конечно, никто ничего не будет ни продавать, ни покупать. Просто некоторое количество людей будет составлять и подписывать некоторое количество бумаг, отгребая за это большие или меньшие кучки денег.
А поскольку деньги несъедобны, хлеб и сало станем покупать в Европе. Или в Китае, который вступал в ВТО гораздо менее торопливо и на гораздо более выгодных условиях. И все будут довольны, а некоторые даже посмеются.
Рапс нас прокормит, рапс нас погубит
Ну и, наконец, третье из прогнозируемых удовольствий от свободной продажи земли. В новых условиях экономически эффективными на украинских черноземах будут не только страусиные, аллигаторовы фермы или иная экзотика, но также и некоторые технические культуры.
Например, люди, даже мимолетно следящие за темой, могли заметить, что с приходом к власти «оранжевых» в 2005 году в украинской прессе стала активно перепеваться некая однообразная рапсодия. Выращивание с бог знает каких времен известного на Украине рапса подавалось как немыслимая новация и панацея от всех бед. Под рапс планировалось отвести (возможно, и отвели) несколько миллионов гектаров. Рапсовое масло, из которого изготавливается так называемое биотопливо, планировалось продавать чуть ли не во все страны, имеющие автомобили (и действительно, спрос на него имеется).
При этом свободная пресса не сообщала «пересичному украинцю» то, что знает, наверное, любой растениевод: рапс на масло — растение двухлетнее, и после трех-четырех циклов превращает самую плодородную землю в солончак.
Нам говорили, что рапс предполагается выращивать по германскому примеру, не сообщая при этом, что Германия может себе позволить ежегодно вносить миллионы тонн удобрений, — а на Украине с советских времен производство удобрений, во-первых, сильно упало, во-вторых, и то, что осталось, вывозится преимущественно на экспорт.
Выращивание рапса сродни «грязным» производствам в промышленности — их лучше выносить в «третьи страны». В годы Великой Отечественной оккупанты под руководством гаулейтера Коха вывозили чернозем в Европу в вагонах для щебня. Нынешние европейцы умнее — зачем возить землю, если можно высосать из нее все соки прямо на месте?
Глава 20. Чем Гоголь не угодил профессиональным украинцам
И рассказать бы Гоголю
Про нашу жизнь убогую, —
Ей-богу этот Гоголь бы
Нам не поверил бы.
…Его кулак навек закован
В спокойную к обиде медь.
«Профессиональными украинцами» еще с конца 1980-х годов стали называть людей, которые не хотели делать для Украины ничего, кроме того, чтобы ее любить. Они так щиро любили неньку, что, подобно герою анекдота, воевать бы за нее не пошли никогда, «потому что если меня убьют — кто ж будет неньку любить?»