«Объективных причин» для отключений электричества тогда почему-то не было. Возможно, где-то, единичные случаи. Но уж о том, чтобы люди, тем более целые населенные пункты могли по нескольку суток обходиться без электричества, — тогда никто и помыслить не мог.
Крупную катастрофу в Керченском проливе украинские телеканалы проиллюстрировали историей мировых подобных катастроф. Почему-то среди них не было ни одной катастрофы с советскими танкерами.
Я далек от мысли, что сегодняшние официозные украинские телеканалы ангажированы советской пропагандой. Скорее уж антисоветской. Так что если бы подобного масштаба катастрофы в СССР были — непременно бы вспомнили, с подробностями, со смаком… Но они вспомнили про аварии танкеров в Америке, в Европе, а советских — не смогли. Это о чем-нибудь говорит?
Разумеется, в СССР были и нищие, и взяточники. О последних хорошо сказал знаток вопроса Тельман Гдлян. Когда в одном из телеинтервью его спросили, может ли он сравнить уровни коррумпированности советского и постсоветского времени, он ответил: не ошибемся, если скажем, что уровень коррупции увеличился на три порядка. То есть в несколько тысяч раз.
Так что же было в СССР — и что есть сейчас?
Современной экономике нужен диагноз — или некролог?
Через несколько лет после 1991-го мне довелось беседовать с двумя киевскими журналистками. Их очень удивлял наш харьковский непривычный (для них) местный патриотизм. «Неужели вы всерьез гордитесь, что это индустриальный город, такой огромный танковый завод, что в Харькове сделали Т-34?» — допытывались девушки.
Мне тогда показалось удивительным, что этому можно удивляться. Гордимся? Знаем об этом, все, — это точно. Не задумываясь, я тогда ответил, что да, гордимся, наверное. Не стыдиться же? А вот всерьез или нет? — тут пришлось задуматься.
Примерно в то же время — в конце 90-х годов — я вступил в переписку с американцем зрелых лет из городка на побережье Атлантического океана. В ответ на первое мое письмо он спросил: «Геннадий, у вас в мейле есть слово Kharkov, значит ли это, что вы живете в городе, где был сделан самый лучший танк Великой Патриотической войны?» (так он назвал Великую Отечественную). Вот тут я немножко загордился. И тоже постарался сказать ему что-нибудь приятное — про американскую историю и американских президентов.
Во времена СССР на заводе имени Малышева работало около 50 тысяч человек. Как тогда говорили, каждая вторая семья в Харькове была связана с этим заводом. Сегодня каждая вторая семья связана с крупнейшим на Украине оптово-розничным Барабашовским рынком.
На Харьковском тракторном заводе работало свыше 30 тысяч человек. Тракторостроители тогда хвастались, что их трактора экспортируются в страны на всех континентах — кроме Антарктиды. Причем не только в развивающиеся, но и, например, во Францию и Канаду. Кто сейчас поверит, что ХТЗ удастся вернуть прежние экспортные возможности?
Продукция завода им. Малышева была в каждой стране, с которой у СССР в послевоенный период бывали хотя бы кратковременные дружеские отношения. И даже в Антарктиде были — не танки, конечно, а специализированные тягачи.
А электробритвы «Харьков» были не только на всех континентах, но и за пределами планеты. Экипажи советских космических станций почему-то предпочитали их всем прочим. Еще и в начале нового тысячелетия с некоторым удивлением узнал, что и нынешние космонавты эти бритвы тоже берут. Правда, это было до «солнечной оранжевой революции». Сейчас не знаю — удалось ли ее вождям окончательно переформатировать (то есть уничтожить) доставшуюся от «неэффективного совка» экономику?
Не скажу, сколько человек работало на «Турбоатоме», но продукция объединения также поставлялась на все континенты и во всяческие страны, и развитые, и развивающиеся. Тогдашний экспортный потенциал одного этого предприятия мог бы, пожалуй, перевесить нынешний экспорт нескольких областей Украины — а может быть, и ВСЕЙ нынешней независимой Украины.
В «перестройку» — в конце 80-х годов советские товары потоком поплыли в Европу — вместе с «челноками». Что везли от нас? Стальной инструмент, фотоаппараты «ФЭД», уже упоминавшиеся электробритвы «Харьков» и различные электротовары, от пылесосов до фенов. Интересно было наблюдать за волнами распространения. Вначале Польша. Потом Турция, Венгрия… Чехословакия, Германия… Франция. Туда везли товары, оттуда — валюту.