– В чем дело? – спросил Блейк.
– Просто хотел посмотреть на…
– Не очень-то приятно на вас смотреть.
– Согласен. – Эллер сел в другой угол, сердце его колотилось, дышать было трудно.
– Бедная Сильви! Ей труднее всего…
– Нас всех стоит жалеть. Мы – чудовища, нас уничтожат или запрут в клетках. Лучше быстрая смерть. Мутанты, гидроцефалы!
– Нет! Не последнее! – возразил Эллер. – Наш мозг не тронут, мы еще можем думать, и этим надо пользоваться.
– Главное, мы узнали, почему на астероиде нет жизни, – иронически буркнул Блейк. – Нам повезло! Мы подверглись радиации. Под ее воздействием разрушаются органические ткани, происходят мутации в клеточных структурах и в функционировании организма вообще.
Эллер внимательно посмотрел на него.
– Говоришь ты очень заумно, Блейк.
– Зато это точное описание, и давайте смотреть правде в глаза. – Блейк поднял голову. – Мы чудовищные крабы, обожженные космической радиацией. Мы теперь не люди и даже не человекоподобные существа. Мы…
– Кто же мы?
– Не знаю.
– Странные существа, – сказал Эллер. Он с любопытством рассматривал свои длинные и тонкие пальцы, шевелил ими, проводя по поверхности стола, чувствуя каждую шероховатость, каждую царапину. Пальцы стали очень чувствительными. Потом Эллер поднес их к глазам: он заметил, что стал хуже видеть, все было как в тумане. Когда глаза Блейка начали исчезать внутри черепа, Эллер понял, что их зрение постепенно теряется, они слепнут. Он впал в панику.
– Блейк! – вскрикнул он. – Мы слепнем, ты слышишь, мы теряем зрение, прогрессирующе уничтожается наша мускулатура, мы совсем ослепнем.
– Я это знаю, – подтвердил Блейк.
– Но почему высыхают наши глаза? А потом вообще исчезнут? Почему?
– Атрофируются.
– Возможно. – Эллер нашел бортовой журнал и написал несколько слов трассирующим лучом. Зрение слабело, а пальцы становились чувствительными – необычная реакция кожи.
– Что вы об этом скажете? – спросил Эллер. – Вместо одних потерянных функций мы приобрели другие.
– В руках? – Блейк не сводил с них глаз, думая о своих новых возможностях. – Водя пальцами по ткани своей формы, я чувствую каждую ниточку, чего раньше за собой не замечал.
– Значит, потеря ногтей не бесцельна!
– Вы так думаете?
– Мы считали все случайностью: ожог, разрушение клеток, все изменения. – Эллер перевел трассирующий луч с обложки журнала на лист. – Пальцы – новые органы чувств, улучшенное осязание, но зрение теряется.
– Крис! – раздался перепуганный, ошеломленный голос Сильвии.
– Что случилось?
– Я плохо вижу, такое ощущение, что я слепну.
– Не беспокойтесь.
– Я боюсь… – Эллер подошел к экрану. – Сильв, осмотрите свои пальцы. Вы ничего не заметили? Коснитесь чего-нибудь, я думаю, вы получите ответ на ваш вопрос.
– У меня впечатление, что я способна хорошо осязать предметы. Что это значит?
Эллер рукой погладил свой выпуклый гладкий череп и, внезапно сжав пальцы, закричал.
– Сильв! Вы можете ходить по лаборатории? Вы еще в состоянии включить рентгеновский аппарат?
– Да, как будто.
– Тогда сделайте поскорее снимок, и как будет готово, сообщите мне тотчас.
– Какой снимок?
– Своего собственного черепа. Я хочу посмотреть, изменился ли наш мозг. Мне кажется, что я многое стал понимать!
– Что именно?
– Скажу, когда увижу снимок. – Легкая улыбка появилась на тонких губах Эллера. – Если это подтвердится, то мы ошиблись, анализируя случившееся. – Эллер долго изучал появившийся на экране снимок. Зрение сильно пострадало, и поэтому с трудом приходилось различать линии черепа. Снимок дрожал в руках Сильвии.
– Я прав, Блейк. Подойдите, если можете. – Блейк медленно доковылял. – Я едва вижу, что это такое. – Он, моргая, разглядывал снимок..
– Мозг подвергся сильным изменениям, взгляните на это увеличение, вот здесь. – Он обвел контуры лобной части. – Как вы думаете, что это?
– Не представляю. Ведь эта область мозга приспособлена для высшего мышления.
– В этой части мозга происходят процессы познания окружающей нас действительности, развитие форм мышления и вообще способность мыслить. И именно здесь произошли изменения, увеличение черепа.
– Что же из этого следует? – спросила Сильвия.
– У меня есть теория. Может быть, она не соответствует истине, но уж слишком все объясняет. Она пришла мне в голову сразу же после исчезновения ногтей. Эллер уселся за пульт.
– Блейк, не надо думать, что наше сердце неуязвимо и слишком мощный орган. Лучше больше находиться в состоянии покоя. Мы очень сильно потеряли в весе и, может быть, позже…
– В чем суть вашей теории?
– Мы совершили скачок в эволюции, – начал Эллер. – На астероиде мы встретились с радиацией, ускорившей рост клеток. Но наши изменения происходили целенаправленно и быстро. Мы за несколько секунд эволюционировали и прошли через века, Блейк. Изменения в объеме мозга, исчезновение зрения, выпадение зубов, облысение, потеря массы тела… Но мозг прогрессировал и шагнул намного вперед. У нас развились высшие познавательные способности мышления.
– Эволюционировали? – Блейк медленно сел. – Вероятнее всего, это именно так.
– Я в этом просто уверен, и когда мы сделаем еще снимки, я смогу вам показать изменения внутренних органов: желудка, почек… Я думаю, что мы утратили часть…
– Эволюция! – встарил Блейк. – Она не результат хаотичных внешних депрессий, это означает, что весь органический мир содержит в себе закономерность и определенную направленность этой эволюции, а не определяется случаем.
– Наша эволюция, – продолжал Эллер, соглашаясь, – пойдет дальше и даст широкий спектр побочных явлений. Интересно знать, что движет эволюцией.
– Это совершенно меняет все, – пробормотал Блейк. – Главное, что мы не монстры. Мы… мы – люди будущего.