Плывет над парком скорбная Луна.
Дворец молчит. В лиловой дымке горы.
Откинув тихо синий бархат шторы,
Инфанта грезит, стоя у окна.
Она одна, но в далях видят взоры
Былых героев рыцарских новелл
И новый мир, где ждут конквистадоры:
Ей грезятся безбрежные просторы
И паруса отважных каравелл.
Нерадостно, как в пышных казематах,
Влачит досуг свой королевский двор:
По гулким залам вновь идет дозор,
В урочный час сменяя стражу в латах…
Но и в плену, тоске наперекор,
Душа живет, как стебель амаранта…
Опять прикован к синей дали взор.
Луна над парком. В дымке очерк гор…
И грезить вновь печальная Инфанта.
«С горы отсюда видно море…» (Обратный полусонет)
С горы отсюда видно море,
Утесы с белым маяком
И красный дом на косогоре…
Еще приветлив и знаком
Вечерний отблеск солнца в окнах.
И небо — в перистых волокнах…
Но день уйдет, как жизнь, — тайком.
Человек
Не объясняй и не ищи
Законов мира, ты, законник;
Но падай ниц и трепещи,
Как пред костром огнепоклонник.
Рожден в пыли, за чей-то грех
Ты обречен от века праху:
И пирамида, и кромлех —
Лишь дань наследственному страху.
Твое чело несет печать
Закона кары и возмездий,
И тщетно будешь ты считать
Пески морей и пыль созвездий…
Ревность (Сонет)
Нам горечь жизни выпить суждено,
И на пирах, средь музыки и пенья,
Бывают часто страшны я мгновенья,
Когда в глазах становится темно…
Весь мир тогда сливается в одно,
Плывут куда-то шаткие виденья,
И Кто-то в маске, сеющий сомненья,
Проходить мимо в желтом домино:
— «Не верь Любимой! Рви оковы плена
И не склоняй пред женщиной колена!
Верна ль Она твоей святой любви?»
Так шепчет Ревность, черная сирена…
Отрава слов течет в живой крови,
И сердцу мнится тайная измена…
Волна (Вольный перевод со шведского)
На лоне вод, где ходит вал,
Свое я имя написал…
Оно исчезло в пенном круге.
Вписал я имя, как залог,
И в сердце друга; но не мог
Потом найти его, в испуге.
Ведь, сердце было, как волна:
Таким же зыбким, как она,
Я верил женщине-подруге.
«И страшный день Верховного Суда…» (Сонет)
И страшный день Верховного Суда,
И Божий гнев, каким грозят прелаты,
И грозный час заслуженной расплаты, —
Тебя страшит их близкая чреда…
Напрасный страх! Не все ль равно, когда
Предстанет Смерть, чтоб взять твой дух крылатый?
Содеял зло иль не содеял зла ты, —
Исчезнешь ты из мира без следа.
Вся жизнь была в твоей, казалось, власти,
Но все прошло, в груди утихли страсти —
Пора зажечь огни ночных лампад.
Настанет ночь, и будет все забыто:
К минувшему дороги нет назад,
Грядущее нам мудро не открыто….