— Лодки слишком медлительны, — сказала она.
Он молча согласился с ней. Шторм мог застать их далеко в море, тогда они не смогут вернуться назад. Это будет опасно. Однако он понял по ее голосу, что она не намерена удерживать или отговаривать его.
— Я возьму с собой самых крепких людей, — сказал он.
— Как долго тебя не будет? — спросила Хонида.
Он ненадолго задумался. Постепенно он привыкал к ритмам этого мира. Он мысленно представил себе все путешествие, дни, которые они проведут в океане, ночные поиски вод, над которыми реют соколы в своем низком, бесшумном полете, а потом возвращение назад.
— Восемь дней, — сказал он.
— Там вам понадобятся хорошие сети, — произнесла она. — Я позабочусь о том, чтобы их изготовили вовремя. Может быть, с вами пойдет пара техников. Я знаю двоих, которые охотно отправятся с тобой.
— Восемь дней, — повторил он и подумал, что ей придется найти сильных людей.
— Да, — ответила она. — Восемь дней. И когда ты вернешься, я буду ждать тебя на берегу.
Потом он взял ее за руку и повел назад, к равнине.
— Мы должны дать имя этому миру, — сказал он на полпути.
— Дадим, когда ты вернешься, — ответила она.
Пер с англ. И. Горачина
Джек Вэнс
ЗВУКИ
Капитан Хесс отложил блокнот и так резко откинулся в кресле, что оно заскрипело.
— Это записи Эванса, — сказал он. — Их нашли в корабле.
— Это все? — слегка удивленно спросил Галиспелл. — Не было никакого письма?
— Нет, сэр, абсолютно ничего. Когда мы его подобрали, при нем не было ничего, кроме этого блокнота.
Галиспелл потер пальцем рябую столешницу.
— Действительно, странно, — сказал он и открыл первую страницу.
— Что вы думаете об Эвансе? — спросил капитан. — Странный парень, правда?
— Говард Эванс? Вовсе нет. Мы считаем его очень ценным работником. Почему вы спрашиваете?
Хесс наморщил лоб, пытаясь четко сформулировать ответ.
— Ну, он мне показался каким-то неуравновешенным; похоже, он привык бурно выражать свои чувства.
— Говард Эванс? — удивился Галиспелл.
Хесс посмотрел на блокнот.
— У меня было время посмотреть записи и…
— И у вас создалось впечатление, что он был… немного странным?
— Может быть, все, о чем он пишет — правда, — Хесс был задумчив. — Я и сам бывал во многих темных уголках Вселенной, но ничего подобного не встречалось.
— Довольно странно, — произнес Галиспелл и принялся за блокнот.
Дневник Говарда Чарльза Эванса.
Я начинаю эти записи без особого пессимизма, но, должен признать, и без радужных надежд. Иногда мне кажется, что я уже умер. Весь мой полет был сплошным предчувствием смерти. Я летел и летел сквозь тьму, причем в гробу было бы лишь немногим теснее. Передо мной и надо мной сияли звезды, подо мной и за мной — тоже. Больше недели, меньше года.
Во вселенной слишком много пространства для корабля и звезд, а в этом блокноте слишком мало страниц. Все они понадобятся мне для хроники жизни в этом новом мире.
Нужно так много рассказать, а сделать это кроме меня некому. Я не стану прибегать к литературным красотам, просто попытаюсь представить происшедшее как можно объективнее, описать все, что со мной произошло.
Я посадил корабль на самом подходящем месте, какое мне только удалось разыскать. Сделал обычные контрольные замеры: состав атмосферы, влажность и давление воздуха, тест на микрофлору. Потом отважился выйти наружу, установил антенну и послал сигнал SOS.
Жилище — не проблема. Корабль для меня — постель, а если понадобится, то и убежище. Потом, от скуки, я могу свалить пару деревьев и построить дом. А пока я решил подождать, спешить некуда.
Конвертор корабля снабдит меня водой, концентратов хватит надолго. Если с гидропонными баками ничего не случится, у меня будут и овощи, и фрукты, и концентрированный белок.
Поначалу мне показалось, что жизнь здесь легка, как в раю.
Здешнее солнце — карминово-красный шар. Дает немногим больше света, чем полная луна на Земле. Мой корабль стоит на лугу, покрытом толстыми, приятными на ощупь темно-зелеными ползучими растениями. В направлении, которое я называю югом, находится чернильно-синее озеро; луг плавно понижается к нему. Длинные ветви блеклой растительности — или мне лучше называть ее деревьями? — окаймляют луг всех сторон.