Шаманские пляски проходили под звуки барабанов и с сумеречным освещением. Темп то нарастал, то утихал, раскачивая массовый транс. Люди галдели, кричали и вопили всё новые и новые слова, но очень долго не могли подобрать нужной комбинации. Кто-то выскакивал из круга к тренеру, но она принимала ответ только с третьей попытки. Особенно тяжело пришлось полным членам команды, чей вес мешал прыгать. Они пыхтели, потели, задыхались и потому никак не могли на одном дыхании произнести и пары слов. Попав в круг, я сначала долго не мог раскачаться и начать прыгать. Потом не мог найти слов. Пока плясал вокруг, называл сотню без остановки, а в центре ощутил ступор и стал повторять за ребятами. Но вскоре я их не слышал, и даже ритма барабанов не было, лишь какой-то гул в голове. Глаза были закрыты, и я видел только тьму перед собой. Но когда почувствовал сильную усталость и тяжесть в теле, в глазах посветлело, и слова стали проявляться, как на простыне. Я называл их громче. Подобрал несколько слов, которые сложились в голове сами собой, и повторил их несколько раз вслух. Моя группа вытолкнула меня к тренеру, но она меня развернула. Так для меня осталось загадкой, как определить те ли характеристики я выбрал или нет. Но в третий раз мои мучения оправдались. Чуть не падая на колени у ног тренера, я произнёс твёрдо и чётко: «Я сильный, любящий, честный мужчина!» А когда в ответ увидел одобрительный кивок, каждая буква из этого предложения будто выжегателем по светлому дереву выжгла в моём сознании новую установку. Теперь я именно такой и нельзя противоречить самому себе. Отныне я не могу быть слабохарактерным и поддаваться невзгодам и порокам. Я люблю всё и всех вокруг себя и не должен чёрство и холодно относиться к близким людям и не только к близким. Обманывать и совершать не справедливые поступки по отношению к себе и прочим для меня не приемлемо и деструктивно. Вот истинный я, скрытый до этого момента под панцирем комплексов и страхов. А уже следующим утром я убедился, что установка работает и раздвигает пространство вокруг для беспрепятственного движения вперёд. Я опаздывал на следующее занятие и ехал с превышением скорости. В обычный день дорога заняла бы около получаса с учётом всех светофоров и задержек других водителей. Сейчас я летел по пустым улицам, а подъезжая к светофорам, твердил, как заклинание: «Я сильный, любящий, честный мужчина!» И прямо перед моей машиной загорался зелёный свет. Ни одного красного сигнала по четырём улицам не остановили ни на секунду моё движение к цели. Я прибыл вовремя и сиял от собственного перерождения.
Были ещё какие-то упражнения, но они не отложились в памяти. Да и перечислять их все нет смысла, так как они либо в какой-то степени повторяли пройденное, либо не несли большого практического действия, а лишь подводили к очередному заданию. Так вот о заданиях и есть резон рассказать теперь. Некоторые задания давала нам тренер, другие были искусно навязаны капитанами и матерью настоятельницей. Их как правило озвучивали мы сами. Брали обязательство выполнить что-то за час, полчаса, два часа. Естественно среди заданий были такие, где нужно собрать N-ную сумму денег для благотворительного взноса на счёт детского дома, в котором мы занимались. Это задание мы сами придумали в наказание за какую-то ошибку. Толи кто-то опоздал, толи не были в приятии, толи ещё какая-то мелочь. Сначала кто-то озвучил сумму в пятьдесят тысяч за час. По прошествии установленного времени, деньги не были собраны. Пары бумажек не хватило. Мать настоятельница признала нас ничтожными бездельниками и ставки повысились. Теперь нужно было собрать ещё сто тысяч за полчаса. Кто-то рвал на голове волосы, кто-то в истерике бегал по коридору, названивая всем подряд. Многие разбежались по городу, кто к друзьям, знакомым, родственникам, кто по крупным фирмам, к меценатам богатеям, кто просто по улицам у прохожих милостыню просить. Я был на извозе. Одного отвёз в банк, другого на фирму. Но сам успел заехать в баптистскую церковь, где меня с моей просьбой, дать денег детям сиротам, восприняли за наркомана. Затем отправился на работу к своему директору. Он посмеялся надо мной, но дал пятьсот рублей. На общее удивление нужная сумма была собрана в срок. Нас конечно поздравили.
- Вот какие молодцы! Видите сколько денег можно заработать за каких-то полчаса. И это не придел. Главное задаться целью и эта цель должна превышать ваши ожидания и возможности. Только в этом случае, достигая их, вы будете двигаться и развиваться. Иначе можно топтаться на месте вечно. Не ждите, когда вас подтолкнут. Сделайте рывок самостоятельно, и у вас будет, чем гордиться.
Следующее задание было тоже непостижимо на слух. За два часа нужно было на пустой поляне перед детским домом разбить сад из двадцати четырёх фруктовых деревьев. Двадцать четыре по числу членов команды. Задание явно было заранее подготовлено организаторами, так как нам не пришлось уговаривать руководство детского дома дать нам разрешение на высадку на их территории деревьев. И после согласования действий мы взялись за работу. Несколько человек отправились на поиски деревьев в питомники. Остальные занялись подготовкой посадочного участка. Мы добыли у завхоза лопаты и лейки, выкопали двадцать четыре ямы и залили их водой. Процесс был очень занимательный и весёлый, с замерами расстояний между лунками, беготнёй с вёдрами и лейками, с нравоучениями, как нужно правильно высаживать деревья. Наконец привезли саженцы, и все принялись выбирать своё деревце. Там были груши, яблони, вишни, сливы, персики и абрикосы, но как их определить по саженцам никто не знал и лишь по интуитивным ощущениям определяли, то или иное. В итоге деревца были размещены на определённые им места, присыпаны, утоптаны, подвязаны и снова залиты водой. Мы счастливые и довольные возвращались в аудиторию, когда увидели какой свинарник устроили в коридоре, бегая с водой от туалета на улицу. Все кинулись убирать и так увлеклись, что забыли о времени и прохлопали нужный момент.
Итак, закончив одно задание, но не уложившись по времени, мы получили штрафное задание. Раз мы так увлеклись уборкой, что не удосужились предупредить мать настоятельницу, она предложила продолжить зачистку. Наша команда была объявлена клиринговой компанией по уборке всех туалетов в детском доме. За полчаса нам нужно было отдраить клозеты на четырёх этажах целиком: стены, полы, окна и унитазы. Люди вокруг меня уже начинали унывать. Такие испытания никого не радовали. Только что мы сияли от радости созидания фруктового сада, а теперь нас будто макают в унитаз головой. Вот ваше место. Вот ваш результат. Кто-то сопел и скрипел зубами, кто-то просто скис и повесил нос, но благо нашлась пара человек, которая мобилизовала остальных. Все собрались с духом и отправились вылизывать отхожие места. Всем было ясно, что задание это было также на преодоление. Среди нас были люди из разных слоев, кому-то принципиально ниже собственного достоинства чистить сортиры, кому-то это занятие вообще в новинку, кому-то элементарно мерзко и брезгливо. Но ничего не поделаешь, твои товарищи уже взялись, а ты что же будешь стоять в стороне? Все работали добросовестно и молчаливо. Здесь и почувствовалось истинное единение коллектива. Но кто-то заметил, что один товарищ стоит без дела в коридоре. Хорошее дело. Вся команда по локоть в… работе, а этот даже тряпку не намочил. Одна из женщин не удержалась и понесла его лучшими отборными словами. Мол, он считает себя лучше других и боится ручки замарать. Так необязательно в унитаз лезть, можно мыть стены или полы, а он категорически отказывался. За словом в карман она не лезла, определения лились рекой. Женщина высказала мнение и о его сексуальной принадлежности к меньшинствам, и об излишней тучности мягких частей тела, которые мешают ему более проворно перемещаться, и о содержание извилин в пустозвонной черепной коробочке. В итоге предатель был изгнан ею с позором и призрением. Он вернулся в холл, где и дождался окончания зачистки. Когда этот инцидент открылся тренеру, белоручку предали анафеме. После нескольких минут полоскания мозгов, ему поставили условие: либо он признает своё ничтожество, либо может отправляться восвояси с тренинга. Загноблённому, униженному и облитому сквернословием человеку хватило сил не поддаться чужому мнению, сохранить своё видение и уйти из зала навсегда.