Мне не казалось это разумным. Я сел рядом, стал потихоньку распутывать колтуны, хотя их можно было только выстригать. И пока мучил скальпированием пьяную одноклассницу, задумался. Ведь мы практически тащили «бездыханное» тело по оживлённой улице, нам попадались на встречу прохожие, и ни один нас не остановил, не поинтересовался происходящим. Неужели мы не создали им моральных неудобств, и совесть их хоть слегка не потрепалась? Взрослые часто брезгливо смотрят на подобные нелицеприятные картины в своих дворах и парках. При этом вспоминают свою молодость и утверждают себе, что в наши годы таковыми не были. Да. Я верю. Были скромные, воспитанные, ответственные и отзывчивые. В своё время они не прошли бы мимо даже алкаша лежащего в луже, подняли, привели в чувства, ещё чем помогли. Только что же случилось теперь? Что в их глазах мы видим? Лишь презрение и брезгливость. А мы такие, откуда тогда взялись? Мы такими же взрослыми воспитаны. Теми, кто раньше бы помог, а сейчас лишь судят. А кого судить? Нас потерянных и развращённых или тех, кто для нас построил этот мир и создал те условия? Вот в чём вопрос…
В раздумьях я не заметил, откуда рядом появился Майкл – парень из параллельного «В» класса. Настоящего имени я не знал, а до этого вечера и погоняло его тоже. Он был из тех пацанчиков, которые страх окружающих к себе путают с уважением. Во всём его виде: во взгляде, манерах, разговоре чувствовалась неприязнь к людям не его блатного круга. И потому, если судьба свела с таким персонажем вести светскую беседу, то следует тщательно подбирать слова. Иначе можно попасть в щекотливую ситуацию. Для пущей эмоциональной окраски стоило бы здесь применить их характерный жаргонный сленг, но не стану. Мне такие люди также симпатичны, как я им.
Сейчас он сидел рядом с нами и внимательно рассматривал. Я делал вид, что внимания на него не обратил, хотя это было трудно. Встречаться с ним взглядом, а завязывать разговор тем более не очень хотелось. Я откровенно опасался и надеялся, что он свалит восвояси подальше. Всё это время я продолжал тормошить подругу. Майкл спросил меня, кто это. Я напрягся, не ожидая интереса от него. Я не знал какой смысл вложен в этот вопрос. Не понимал ли он, что передним девушка, хотя первичные половые признаки были на лицо. Не узнал ли он лицо, которое ни однократно встречал в школе. Да и народу у нас не много учится, чтобы вдруг кого-то не узнать в лицо. Наконец может его интересовало имя, хотя что дать знание имени в такой ситуации? К пример, я бы ответил:
- О, это же Галя!
- А, Галя, ну тогда конечно ей надо нашатырчику нюхнуть – сказал бы он и протянул случайно завалявшийся пузырёк.
Я решил полагаться на этот вариант и быть последовательным и тактичным. Сказал, что эта девчонка моя одноклассница и назвал её имя. Вопросов быть не должно, думал я. Прошла минута, может меньше и будто дежавю. Майкл как бы не расслышал моих слов, с каким-то упором в голосе переспросил: «Кто это?». Я смутился. Расстояние между нами было не больше полуметра, шум и галдёж веселящихся ребят не мог заглушать моих слов. Он точно всё слышал, но для чего повторяет? Я снова чётко произнёс всё ранее сказанное на тон громче и на секунду поднял глаза, чтобы понять, почему мысль не дошла в первый раз. Теперь ясно. Он тоже в этот пятничный вечер не был прозрачен, как стекло. Только мутно его сознание было не от алкоголя, он баловался другими средствами. Снова прошла минута - время обработки информации в его мозгу. И последовало более интригующее продолжение. Не приятный дознаватель спросил: «Какая такая одноклассница?». Интересно, какой нужен ответ, чтоб удовлетворить любознательность собеседника? Ответ - моя одноклассница – вряд ли подойдёт, так как меня он тоже, кажется, не узнаёт. Какие будут варианты? Эта самая,.. пьяная,.. квадратная… По имени он её не знает, может по фамилии признает. Я произнес её фамилию , на что услышал многозначительное мычание осознания, хотя по лицу можно было понять, что всё равно не понял, но вопросов пока нет. Ещё минута и снова тот же вопрос: «А кто это?». И как быть? Как объяснить человеку существование другого человека, причастность его к учебному процессу, различие по половому признаку, определение его имени и фамилии другими словами. И я нашёл решение. Каждый русский человек, встречаясь с непобедимой тупостью, находит это решение единственно правильным. Тот самый фаталист, про которого я с упоением читал, во мне решил: «Если уж так суждено, то так тому и быть».
Я посмотрел прямо в глаза опасного собеседника и послал его дальше некуда. Как истинный христианин, я конечно должен был сдержать свой пыл и сказать, мол: « иди с миром брат мой…» А нет. Я указал конкретное направление и тонные координаты. Это было явно опрометчивое действие, за которым должны последовать незамедлительные последствия. Я был готов отстаивать свою точку зрения в кулачном бою. Но собеседник будто всё тут же понял, сказал: «Окей» - и быстро скрылся с глаз. Не успев напугаться собственной дерзости, я возгордился своим фатализмом. Как оказывается легко обыграть свою судьбу. Если тебе суждено пройти определённый путь, то ты его пройдёшь не зависимо от своих действий. Этим можно пользоваться и рисковать. Можно совершать какие-то поступки, которые раньше считал, могут нарушить твою судьбу. Если твоя смерть в яйце, то от меча ты не погибнешь.
Но радовался я не долго. Героиня сей басни пришла в себя. Её стошнило, и я некоторое время отпаивал страдалицу минералкой. Уже давно стемнело, и все друзья разбрелись кто куда. Я устал и решил проводить девушку до дома. Только мы вывернули из-за магазина, на встречу вышел Майкл. Он остановил меня вопросом:
- Ты куда меня послал?
- Не важно, - ответил я, не намереваясь разбираться с ним теперь.
- Нет. Ты стой, - с заметной взвинченностью сказал Майкл. – Ты меня посла?
- Извини, не сдержался, - отворачиваясь от него к пошатывающейся подруге, произнёс я.
- Чё ты сказал?
- Извини… - я попытался идти дальше, но соперник вцепился мне в руку.
- Ты чё чмо?
Я промолчал и снова шагнул вперёд.
- Я не понял, ты чмо што ли?
- Да считай как хочешь. – ответил я машинально, лишь бы он отстал. Для меня сейчас было главное довести подругу домой. А доказывать этому индивиду то, что он не прав, да ещё по его понятиям, я не собирался. В его глазах я и без того был ничтожен, а пытаться это исправить не было смысла. Погоды это не изменит.
После моих слов, он быстро нас догнал, дёрнул меня за рукав, и я получил локтем между глаз. Я тут же забыл про одноклассницу, и как она добралась домой не в курсе. Я краем глаза заметил, что ребята, стоявшие у соседнего дома, резко двинулись сюда. Секунду я надеялся, что это мои товарищи, и что всё ещё можно решить мирно, разговором. Но в следующий миг понял, что это его братки бегут, и деваться мне некуда. Налетели разом, били чем и куда попало. Я падал и снова вставал, пытаясь отбрыкиваться. Инстинктивно отскакивал в сторону, а не назад, чтобы не зажали где-нибудь у стены. Выскочил на дорогу и заметил мотоцикл, летящий на меня. Водитель ударом ноги в грудь снова сбил меня с ног. И с снова серия пенальти со всех сторон.