Подлетел Шестой.
— Ха! Ты купился! Восьмой, ты купился! Ха! Поверить не могу — простейшая уловка, но сработало! — он схватил Восьмого за грудки, легко поднял в воздух, подлетел к опоре моста и с силой толкнул спиной в стену — искры посыпались из глаз, пока скользил вниз. Шестой поймал у самой земли, поднял ещё выше вверх, на вытянутых руках впечатал в потолочную часть пролёта. Воздух наполнился бетонной пылью и перьями. В армии эта пытка, кажется, называется «вертолёт». Меркурий отхаркнул кровь. Шестой снова и снова кидал его спиной то на бетон, то на опоры — хохотал и продолжая забавляться, как кот с мышкой. Наконец Шестой выдохся, или ему попросту надоело. Бросил на землю.
— Ну, что скажешь? Теперь я Предатель или Победитель?
Разбитые губы не слушались, как и руки, как и крылья. Восьмой прошептал ответ, но даже сам не разобрал слов.
— Что? Что ты там мямлишь? — недовольно крикнул Кучерявый, шагая к нему по грязи. — Говори громче! Теперь ты на своем месте — Проигравший.
Сил хватило лишь на то, чтобы подозвать его ближе, мотнув головой.
— Как ты меня достал! — выругался предатель, но всё же подошёл и даже наклонился, — Говори и умри, падаль!
Меркурий внутренне улыбнулся и сказал так четко, как смог.
— Закат вечного рассвета…
Шестой будто окаменел. Округлившиеся глаза больше ничего не выражали. Меч выпал из руки. Вслед за мечом повалился и он сам.
Над Питером пошёл снег.
Восьмой не мог пошевелиться. Ему было очень холодно, очень больно и вместе с тем очень хорошо. Прислонился к сваям. Кажется, крыло сломано. Небо равнодушно смотрело на его кровь и раны, а он улыбался небу в ответ, потому что нет ничего лучше, чем спасти друга.
Глава № 12. Final.
1.
Платиновое копьё, украшенное россыпью блестящих камней и причудливых узоров, остановилось в двух миллиметрах от её груди. Она глубоко вздохнула и почувствовала остриё наконечника кожей.
Лаури замер. Непонятно в какой именно момент ненависть в его глазах неуловимо сменилась удивлением, а затем ужасом. Он сглотнул, ещё раз, и закашлялся, выплёвывая сгустки крови. В гулком коридоре раздался ультратонкий звук. Так пищит проводка. Перевёртыши, окружавшие врага, хором выдохнули и упали без чувств. Теперь Мара разглядела лазерный меч, торчащий из его груди, вокруг лазерного свечения пузырилось черное. Кучерявый за спиной Лаури, с силой дёрнулся, лезвие провернулось в ране, кровь хлынула сплошным потоком. Копьё выпало из ослабевшей руки на пол, превратилось в змею, которая поспешно уползла в темноту под стеллажи.
— Но…
Кучерявый остановил её взглядом, полным тревожной заботы, отвернулся, крикнув за спину:
— Гвидон, скорее! Время на исходе! Действуй!!!
— Я не понимаю… — сморгнула слезу Мара.
— Двойное предательство… — обмякнув в руках Шестого, ответил за него Лаури, — как прелестно… Изящная вышла игра…
— Двойное предательство?.. То есть ты не…
Кучерявый согласно кивнул.
Мара испытала сама не знала что. Одновременно тысячу чувств! Но первой на сцену вышла злость.
— Я не поняла. — пошатываясь поднималась она. — То есть только что, я пожертвовала собой, простилась с жизнью, поверила, что любимый человек — шпион, — просто так? Просто потому, что это была часть какой-то вашей мистификации, в которой я играла роль тупой заплаканной идиотки?
— Не было мистификации, — тихо, по-доброму, совсем не как утром, улыбнулся Глеб, и улыбка получилась самой любимой на свете. — Меня действительно завербовали, вернее запрограммировали, но два дня назад Мерк, сломал программу Черных. Напомнил кое-что из детства, что не забывается. Вот я и вспомнил: кто враг, а кто друг.
Мара ахнула, когда разглядела за ним…
— Если бы ты действительно предал, не головой, а сердцем — ничего бы не помогло, и уж точно никакая фраза бы не сработала! — Меркурий положил руку на плечо друга, выйдя на свет.
Мара чуть снова не заревела, увидев его живым.
А бессмертный гаденыш, ещё и усмехнулся!
— Сестренка, прости нас, что не сказали. Факел… Глеб очень хотел — в конец меня замучил, но я запретил.
Восьмой сделался серьёзным.
— Лаури, ты ошибся трижды: настоящие чувства и сегодня способны сломать любую программу. Гордостью Рубиновой колоды во все времена оставалась дружба и преданность, то чего никогда не могли понять Вы — Чёрные сердца, за что и получили это имя. Мы горой стоим, друг за друга, готовы и отдадим последнюю каплю крови товарищу, если потребуется. Возможно, мы слабее вас, но нас таких много и очень скоро, нас станет больше ровно на одну планету.