— Ваше Вели…. Элеонора… — Шёпотом звал Меркурий.
Королева приоткрывала глаза:
— Иди ко мне, мой мальчик… Будь сегодня со мной…
Его трясло от напряжения. Он опускался в мягкое ложе, рывком срывал рубашку. И глядел, ожидая приказа, готовый повиноваться своей королеве. Его встречали мягкие ладони, хотя сам он уже был тверд и трепетал. Чувствовал опьяняющий пряный запах и, почти терял сознание, когда ладонь позволяла приблизиться. Тонкие персты вели по шелку кожи, указывая куда должна следовать дорога его жарких поцелуев. И он целовал бёдра, гладкий живот, талию поднимаясь, когда выше, когда ниже. Губы касались маленьких, твёрдых как драгоценные камни сосков. Элеонора, любила вдруг резко схватить его за загривок, отвести голову вверх… И смотреть взглядом полным непонятного триумфа. Иногда, в этих играх принимал участие острый кинжал. Однажды, прислонив лезвие к шее Восьмого, Королева сказала, и он запомнил её слова:
— Открою тебе тайну. До тех пор, пока молодые мужчины будут смотреть на меня так как сейчас смотришь ты, я не состарюсь!
Королева смеялась, а ему было всё равно. Возможно, она владела магией или повелевала желаниями других, но он до беспамятства жаждал обладания её телом, не слыша ничего за гулом сердца в висках.
Страсть этих ночей сжигала его без остатка. Утром он гадал, что есть воспоминания о безумствах, которым они предавались — морок или реальность? Подтянутое крепкое тело Элеоноры откликалось на каждое прикосновение, пухлые губы оставляли после себя то ли поцелуи, то ли ожоги. Она отдавалась ему с профессиональным мастерством, угадывая движения — предвосхищая их. Даже лёгкое касание её пальцев ударом хлыста отзывалось в нём приятной судорогой. Марафон страсти начинался за полночь, чтобы завершиться на рассвете в шелесте рефлекторно распахнутых крыльев, её вскриком, его стоном и мутным взглядом опьяненных от нежности глаз.
— Ты можешь ещё раз, — говорила она.
А он знал, что это не вопрос и мог.
В их последнюю ночь бушевала гало-гроза. Вообще-то на Элизиуме необходимости в дожде не было, но внутреннее смутно-подсознательное воспоминание о далеком мире, откуда они когда-то прибыли, требовало от жителей дождя, и его запрограммировали. 3Д-капли шумно били по крыше, по небу вполне реально рассыпались молнии, ветер бил в окна, в воздухе аромат озона.
Растерянный Меркурий замер тогда в дверях, не понимая, почему Королева, облачённая в официальный наряд, не приглашает разделить с ней ложе, а, отвернувшись, смотрит в распахнутое окно.
— Мальчик мой, ты знаешь, почему у меня нет крыльев? — ровно спросила она, не повернувшись.
Меркурий смутился. Его давно мучил вопрос, как Элеонора потеряла крылья — вместо них на её красивой спине остались два уродливых рубца, даже смотреть на которые было страшно.
— Не знаю…
Элеонора грациозно поставил бокал с вином.
— Эллины твоей колоды многое умеют. Вы сильные войны, мудрые исследователи — народ Креста такой же, но нам хотелось большего… Очень давно мы выяснили, что если сознательно отказаться от крыльев, пережить мучительную операцию отторжения, то можно обрести особый дар — в каждом конкретном случае свой. Это чрезвычайно опасно, выживает только один из десяти, но тогда меня не интересовал риск. Знаешь ли, власть превыше всего, когда ты принцесса… Просто принцесса. И вот теперь перед тобой всевидящая Королева …
— Элеонора…
— Не смей! — её голос щелкнул, как плетка по щеке, — Королева — так и только так ты можешь меня называть! Всё что происходило в этой комнате раньше — осталось в прошлом, ты выдумал это. Этого никогда не было!
Меркурий сглотнул:
— Я никогда не забуду….
Элеонора неприятно захохотала. Схватила бокал, шелестя юбками отошла от окна. Должно быть она сильно пьяна.
— Ты? Не забудешь? Ха! Да, я как на ладони вижу твоё жалкое будущее… — она полоснула его взглядом снизу вверх, — нет, оно не жалкое… Ты гордый, а станешь Легендарным. В твоём будущем немало побед, в нём сильный характер, за который тебе придётся заплатить и ещё любовь, какой не видел ещё ваш народ, а потом… Нет, достаточно. Главное, что в этом будущем нет места для меня. И воспоминаний обо мне.
У Меркурия играли желваки — что есть силы сжимал зубы и кулаки, чтобы смолчать. Ему хотелось кинуться к ней, просить, спорить, уговорить, но при этом было ясно — Королева не передумает — всё кончено…