— Фак. Это просто невозможно! Пятеро потеряшек могут быть где угодно!
— Хочешь пива? — спокойно отозвался Глеб. Сходил к бару и принёс холодную банку.
— Спасибо, Глеб — ты настоящий друг! — она засмотрелась на его сутулость, сама непроизвольно выпрямившись. — Вот ты вроде адекватный парень, в конце концов — человек, неужели не понимаешь, что мы занимаемся чепухой? C чего кто-то вообще решил, что они проявят себя на массовых мероприятиях? Бред чистой воды! Их нереально найти!
— Марин, после того как вы мне всё рассказали про Эллинов, обитаемый Марс, но в особенности после того, как показали… э-э-э ну, ПОКАЗАЛИ себя — он поправил щегольские очки, возвращаясь к собственному планшету. — Я ничему не удивляюсь. Может быть, найдём. Если уж существуют ангелы, почему не верить в божественное провидение, которое всех сводит…
Отхлебывая холодного из банки, Марина размышляла. Не такой уж плохой оказалась идея Восьмого, привлечь к поискам обычных людей. Глеб стал первым, кого посвятили. Сергей дружил с этим невысоким, и от малоподвижного образа жизни, плотным очкариком с детства. Наверное, он хотел найти в нём поддержку, которой лишился после трагедии, но не нашёл. Глеб, как и все остальные на базе теперь, воспринимал Восьмого как лидера, подчинялся безропотно.
«Хорошая черта для мужа. Жесть. И зачем я только об этом думаю?»
За последние месяцы Глеб и Марина сдружились. Не сговариваясь, прибавляли громкость, когда на РетроФМ в машине включали Rammstein, вместе болели за «Зенит», не забывая в толпе фанатов выискивать избранных. Вместе хохотали над пожилыми, порядочно располневшими «Ранетками», которым каким-то чудом удалось собрать три аншлага подряд в Олимпийском. Три аншлага их тошнило, но они искали. Марина вспомнила случай. На третьем концерте, когда убедились, что избранные не могут слушать эту галиматью, Глеб вдруг разоткровенничался, показывая на ранетку-барабанщицу:
— А знаешь, мне даже стала нравиться эта ЭМочка…
— Какая же она эМочка — это целая XL-ечка!
Вот так сходу у них родилась первая общая шутка, понятная только им. А такие шуточки имеют свойства сближать людей.
За три месяца, после… После того как Великий Вольт отправился на поиски базы черных сердец в Канаду, их быт сильно изменился. Через неделю после его отъезда, на все компьютеры России, Украины и Белоруссии пришла спам рассылка: «Рубиновая колода, к вам обращается Королева Чёрных сердец. Ставлю вас в известность: ваш Вольт убит. Великая битва Мастей состоится через год. Место проведения согласуем позднее. При возникновении не регламентированных контактов, ваши войны будут уничтожены». И смайлики, намекающие на похабщину вместо подписи.
Так вышло, что они никогда не обсуждали то сообщение. Никому не хотелось делиться собственными отчаянием и страхом. Каждый переживал гибель генерала по-своему, но все без исключения, не сговариваясь, начали работать упорней. Никаких больше посиделок на базе, никаких кальянов, даже пиво в баре оставили исключительно из уважения к Марине. Нервозная атмосфера с горьким привкусом страха, или грядущей беды царила в туалетном комплексе на окраине Купчино. Сотрудники с головой ушли в тщетные поиски потерянных героев Марса, чтобы хоть на время, забыть о личном страхе и о том, что в их колоде осталось только два бойца. А Битва состоится при любом раскладе.
В комнату спустился Элайджа. Выглядел он ещё более упорото, чем обычно. Если бы она его не знала, то всерьёз испугалась бы — вдруг произошло что-то ужасное, но она его знала…
— Эл, опять всю ночь плакал над старыми мелодрамами?
— Нет, Седьмая, всё намного хуже… Ты же знаешь, я завёл маленькое животное — их называют Чихуа-хуа.
— Ого! — присвистнул Глеб, — а ты знаешь, что эти Чихуа-хуа стоят дохуа-хуа?
Элайджа игнорировал человека на базе, считая Глеба недостойным.
— … Волшебное беззащитное создание с преданными глазами, ласковое, пугливое…
— Кого-то твоя собака мне напоминает, — подколола Марина.
Печальный эллин снова не заметил:
— Но Ки-ки возненавидела меня с первого дня… Сколько я не объяснял ей, не просил, не уговаривал, не кормил деликатесами — она специально делает мокрое дело в мои ботиночки. Землянин… Эм-м, Глеб, может быть, ты знаешь, за что она меня не любит?
Глеб одним средним пальцем поправил очки на носу.
— Попробуй её потыкать в мочу, а потом отнести в лоток — после двух-трех раз запомнит…