— Ты что?! — ахнул пацан. — Это же твоя форма! Мундир — лицо солдата!
— Ха! Точно! Поэтому я и содрал подкладку. Лицо, как видишь, не пострадало. Зато твоё хотя бы промыть надо, как ты в таком виде домой вернешься?
Пацан похоже проникся, позволил обработать раны.
— И чем дело кончилось? — процедил сквозь зубы, скорчившись, когда вода защипала ссадины. — Ну, там в канаве, где ты кровью мочился?
— Я? — Меркурий усмехнулся. — Перенастроил пистолет, утроил мощность и выжег свое имя на спине главного заводилы. Предварительно отмудохав его, конечно.
— Конечно, — с одобрением кивнул пацан, а у самого в глазах аж полыхает. — Научишь меня, а? Мне, правда, очень-очень надо!
— А какая модель сейчас в ходу?
— КБ 11/765 с улучшенной фокусировкой пучка, — тут же выпалил малец.
— Везёт вам, в наше время все стреляли из МП-шки…
— Фу, отстой! Она даже на пяти метрах теряет луч! Ну, так научишь?
— Научу. Тебя как зовут?
— Кучерявый…
— А меня Мерк.
Они пожали руки, еще не зная, что положили начало дружбе, которая протянется сквозь сотни лет и десятки жизней.
От нахлынувших воспоминаний у Сергея свело челюсть. А Шестой так и вовсе часто заморгал, но глаз не отвел — между ними давно не осталось ничего, что нужно скрывать.
— Брат! — выставил Сергей руку.
— Друг! — Шестой крепко её сжал.
Они хлопнули друг друга по плечам — кто сильней? Рассмеялись.
— Ой, а можно мне к вам? — подскочила Маринка, обняла обоих. А потом только Шестого, который целуя её, снова стал просто человеком.
Место золотого сияния занял желтый свет ночника.
— Я не понимаю… Как? Как это возможно? — спустя минуту пробормотала она.
— Хм, признаться — я тоже удивлён — задумался Сергей, — о том, что у врагов есть свой прибор репликации — мы знали. В их рядах за миллионы лет неизбежно произошли потери. Даже надёжные браслеты жизни могли выйти из строя, а с учётом бесконечных скитаний по космосу — кто знает, что ещё могло приключиться. Души их Шестого и Девятого были утеряны и обнаружены лишь недавно на Земле. Так что Чёрные сердца, как и мы используют репликацию, но зачем им прибегать к ней и возрождать нашего бойца? — вопрос повис в воздухе.
Глеб нетрезво улыбнулся, всем видом показывая — ответ ему неизвестен.
— Серёж, мне это не нравится… А если они как-то воздействовали на его душу… извратили её?
«Ого, не ожидал. А она молодец! Можно сказать, с языка сняла».
— Мы достаточно хорошо знаем Глеба, чтобы почувствовать неладное… Но ты безусловно права — я завтра же поручу Михаилу Дмитриевичу произвести полную диагностику.
— Ненавижу процедуры, — картинно скривился Глеб.
— Придётся потерпеть, мы должны убедиться, — но я не сомневаюсь, опасения напрасны, — Сергей пожал другу руку и почувствовал себя очень счастливым в окружении двух самых близких людей.
— А есть там ещё пиво? — пробасил лысеющий товарищ и рыжий ангел — два в одном, поворачиваясь к холодильнику.
Сергей засмеялся. Марина с тревогой посмотрела сначала на одного, потом на спину другого и вздохнула напоказ:
— Ох, мальчишки — вы никогда не меняетесь!
На горизонте забрезжил рассвет, когда, покачиваясь, Сергей спускался домой на свой этаж. Ему было очень хорошо. Несколько минут спустя, перед тем как провалиться в глубокий спокойный сон, успел подумать: «А предчувствие ведь не подвело!». Солнце заливало комнату тревожным красным светом, как бы напоминая ему — хорошими предчувствия не бывают.
Но он уже спал.
Глава № 10. The Death
1.
Будильник на коммуникаторе противно пищал, но даже этого мерзкого звука не хватило, чтобы его разбудить. Рука автоматически вырубила источник сигнала. Жаль, так же просто выключить разгневанную матушку нельзя.
— А! Проснулся! Ну-ка вставай, пьянь подзаборная? Где это видано: взрослый парень, а надирается как малолетка!
— М-а-а, перестань… — секунду спустя он пожалел, что вообще откликнулся. Фраза подействовала, как катализатор гнева.
— Перестань?! Да как ты смеешь! Я кормлю тебя, рощу, а ты заявляешься под утро на рогах, двух слов связать не можешь и говоришь мне «перестань»? О боже, за что мне такое наказание? Сын — грузчик! Совсем, наверное, отупел на своей работе? Посмотри хоть на друзей! Я вчера видела Глеба, говорит, на курорте отдыхал, невесту-красавицу привёз! А ты? Позорище! Нет, ты — СТЫДОБИЩЕ! Вот ты кто!!! — последнюю фразу мама прокричала из коридора, преследуя нерадивого сына.
Сергей вошёл на кухню, закрыв за собой дверь, чтобы пронзительный визг, на котором обычно вещала рассерженная родительница, не проникал слишком глубоко в воспалённый мозг.