На платформу станции «Звёздная» он ступил ровно в восемь вечера. В его руках притаился букетик ландышей (откуда в августе ландыши?), которые чуть подрагивали вместе с ним. Сергею всегда с трудом давались первые свидания, а если ещё и девушка хорошенькая, он и вовсе терял дар речи, пялился на грудь, а не в глаза, краснел, но ничего не мог с собой поделать.
В лучших женских традициях Марина опоздала. Спустя пятнадцать долгих минут кто-то взял его под руку и сказал:
— Привет, я Марина, а ты, наверное, Сергей?
Сергей побледнел. Он смотрел на неё, но не видел, а внутри клял себя за то, что забыл заранее придумать первую фразу, ну такую — железобетонную, чтобы разила сразу наповал.
— Привет! Прекрасно выглядишь, а это тебе, — протянул ландыши, прицокнул, — красивая серёжка, тебе идёт! — На самом деле, ему не нравились проколотые ноздри у девушек, но надо же что-то сказать.
Марина одарила его странным взглядом (у каждой девушки, с которыми он был знаком, имелся свой запас «непонятных взглядов»), улыбнулась, вдруг прижавшись к плечу.
— Спаси-и-ибо. Я так переживала, когда представляла наше знакомство, но теперь успокоилась — ты очень симпатичный, думаю, сегодняшнее свидание удастся. Идём?
Сергей тоже успокоился — самое страшное позади. Марина ему понравилась. По сравнению с ним она казалась очень маленькой, метр семьдесят — не больше. Густые чёрные волосы, собранные в хвост на затылке, почти такие же черные глаза и сильно загоревшая кожа. Она напомнила ему Масяню — загулявшую чёрную кошку. Девушка не стеснялась показать достоинства: грудь аппетитно выглядывает из глубокого выреза клубного пиджака, а мини-юбка не оставляет и шанса не заметить не менее аппетитную попку. Серей почувствовал напряжение в джинсах, а ведь Марина ещё и что-то говорит! Пухлые губы шевелятся.
— … и потом она сказала, что моя цифра — семь. Я, конечно, не верю всяким там гадалкам, но вдруг вспомнила, что родилась 7 июля в семь утра, а ещё у меня номер машины 777, Серёжа, а ты веришь в магию цифр?
Его всегда поражала способность девушек относится серьёзно ко всякой ерунде. Мистика, магия, астрология, нумерология — дичь лютая!
— Конечно, верю, — кивнул он. — Я, например, живу на восьмом этаже в квартире номер восемь и ещё у меня восемь пальцев на ногах…
— … ?!
— Да, расслабься, я пошутил!
И она рассмеялась. Хороший знак — он понравился ей.
Концерт Димы Билана сегодня проходил в заведении под названием «Пивница». Бывшая пивнушка в последние несколько лет явно процветала и могла себе позволить живой звук. На сцене истерично агонизировали позавчерашние звезды. Печальное зрелище. Сергей искренне жалел мать-героиню Макsим, которая недавно родила пятого ребёнка и пела явно не от лучшей жизни, лысеющего Сергея Лазарева и, конечно, Билана — чей звёздный час остался совсем уж в далёком прошлом. В «Пивнице» он пел печальные песни, катался на роликах по сцене и играл на скрипке…
— Ну, настоящий человек-оркестр! — говорила Марина.
Они сидели за крохотным столиком в крохотной нише — подальше от чужих глаз. Сергей весь вечер рассматривал лицо Марины, которая картинно закатывала глаза, когда смеялась, прикусывала нижнюю губу, когда думала, распахивала губки, когда удивлялась и между ними был виден нежный розовый язычок. А ещё ему понравилось с ней танцевать. Грудь в декольте двигалась в такт вверх-вниз — глаз не оторвать.
— Марин, как получилось, что такая красавица и одинока?
— Хм, ну наверное потому, что у меня гадостный характер и я постоянно в разъездах, кстати в России не была уже два года… Совсем недавно вернулась. — смотрит так бесхитростно, невозможно не поверить. Без сомнения первосортная лгунья.
— А я нигде кроме Питера и Москвы не был…
— Не переживай, уверена, очень скоро побываешь!
Она наклонилась вниз, обхватив губами коктейльную трубочку, но продолжала смотреть на него снизу вверх, причмокивая, потягивая… что там она пила… губки влажные.
Черт, Сергей забыл о чём они говорили.
— Я тебе нравлюсь?
— Да, очень! — вырвалось у него. — Э-э, в смысле ты симпатичная, ну то есть с тобой легко, ты красивая и обаятельная… — он сглотнул ком.
— Перестань, — отмахнулась она, откидывая волосы, от которых пахло сладко. — Ты мне тоже приятен.
Вдруг она, перегнулась через стол и поцеловала его. Влажные губы вкуса клубники. Удивительно, но после поцелуя Сергей думал не о нём, и даже не о том, а о каком-то мареве за спиной Марины, которое постоянно сбивало его с толку. Толи тени на складках портьер, то ли алкоголь ударил в голову, то ли отголосок сценического дыма, но весь вечер резко обернувшись, боковым зрением он видел что-то позади нее.