О секретарше Мерфи ему не слишком много удалось разузнать. Вдова шестидесяти с лишним лет, неряшливая женщина, ведущая неряшливую жизнь в компании двух мопсов, которых звали Мистер Биг и Красотка. Мопсам она была предана душой и телом.
О’Коннел проследовал за секретаршей до супермаркета «Стоп энд шоп». Он без труда завязал с ней разговор, когда она остановилась перед секцией собачьего корма.
— Прошу прощения, мадам… Не могли бы вы помочь мне? Моя знакомая девушка только что приобрела небольшую собачку, и мне хотелось бы купить для нее какую-нибудь вкусную еду. Но здесь столько всего, что глаза разбегаются. Вы, наверное, разбираетесь в кормах для собак?
Несколько минут спустя женщина ушла, по всей вероятности думая: «Какой симпатичный и вежливый молодой человек!»
Майкл О’Коннел припарковал машину в двух кварталах от агентства Мерфи, в стороне, противоположной автостоянке, на которой, по-видимому, оставляли свои машины все работавшие в здании. Было без четверти пять; все необходимое было спрятано в рюкзаке и лежало в багажнике. Чтобы успокоиться, он сделал быстрый вдох и выдох, как пловец, собирающийся залезть на стартовую тумбу.
Предстоял один опасный момент, а дальше все будет просто.
О’Коннел вылез из машины, проверил, полностью ли забит монетками счетчик, у которого он припарковался, чтобы не платить лишнего, и быстрым шагом направился к своей цели.
В конце квартала он остановился, чувствуя, как первые ночные тени окутывают его. В ноябре в Новой Англии темнеет очень быстро, и кажется, что ночь сменяет день в считаные секунды. В этот переходный час он чувствовал себя как рыба в воде.
Главной задачей было проникнуть в здание так, чтобы никто его не заметил, в особенности Мерфи или его секретарша. О’Коннел еще раз глубоко вздохнул, напомнил себе, что к утру Эшли станет гораздо более досягаемой, и быстро зашагал вперед. Фонарь позади него мигнул. О’Коннел чувствовал себя невидимым — никто не знал и не ожидал, что он явится сюда.
Дойдя до входных дверей, О’Коннел увидел, что вестибюль пуст. Спустя секунду он уже был внутри.
Услышав шорох спускающегося лифта, он быстро пересек вестибюль, спрятался в колодце аварийной лестницы и успел закрыть за собой дверь на миг раньше, чем лифт остановился на первом этаже. Прижавшись к стене, О’Коннел пытался представить выходящих из лифта людей. До него донеслись голоса, и ему послышались неповторимые интонации Мерфи. Он даже вспотел. Мерфи, похоже, разговаривал со своей секретаршей.
«Пора идти кормить мопсов», — подумал он.
Входная дверь закрылась.
О’Коннел посмотрел на часы. Следующим на очереди был управляющий юридической консультацией. «Ну давай, — прошептал он, — рабочий день окончен».
Стоя у стены, он ждал. Лестничная клетка была, конечно, не идеальным укрытием, но он был уверен, что в этот вечер все у него получится. И это будет еще один знак, что ему суждено быть с Эшли. Словно она сама помогала ему добраться до нее. Дыхание его участилось, он закрыл глаза, чтобы запастись терпением, которое придавала ему его одержимость. В голове у него не было никаких мыслей, кроме воспоминаний об Эшли.
На счету Майкла О’Коннела хватало взломов: несколько магазинов, жилой дом, целый ряд фабричных зданий и офисов. Поэтому, сидя в своем укрытии, он был уверен в себе и не волновался. Он даже не придумал какой-нибудь невероятной истории, которая объяснила бы его присутствие здесь в случае, если его обнаружат. Он знал, что этого не произойдет. Его любовь защищала его.
Было уже почти семь часов, когда управляющий юридической консультацией наконец спустился на лифте. О’Коннел прислушался к звукам в вестибюле, и тут неожиданно все погрузилось в темноту: управляющий выключил рубильник около лифта. Он услышал, как открывается и затем закрывается входная дверь и как поворачивается ключ в замке. Он засек время по часам — фосфоресцирующий циферблат позволял видеть в темноте — и, выждав еще пятнадцать минут, открыл дверь и вышел в вестибюль. Все складывалось так удачно, что это даже удивляло его. Он осторожно осмотрел улицу сквозь стеклянные входные двери и, убедившись, что она пуста, отодвинул примитивную щеколду, выскользнул наружу, быстро прошел к своему автомобилю и вытащил из багажника рюкзак. Через три минуты он уже вернулся в здание.
Прежде всего О’Коннел достал из мешка несколько пар хирургических перчаток и для верности натянул их одну поверх другой. Затем он вытащил баллончик с аммиачным дезинфектантом и тщательно опрыскал дверную ручку и замок, которые ранее трогал руками. Заперев дверь, он прошел на лестницу и также опрыскал там все, к чему прикасался, а затем поднялся на второй этаж, светя себе маленьким фонариком. Половина стекла была заклеена липкой лентой, так что узкий луч практически невозможно было заметить с улицы. Довольно много времени он потратил, проверяя, нет ли в холле второго этажа каких-либо внешних охранных устройств, но таковых не оказалось. Майкл О’Коннел только покачал головой. Он думал, что офис Мерфи охраняется лучше. Правда, инфракрасные камеры и системы видеонаблюдения сто́ят немало. Без всех этих устройств арендная плата была, вероятно, минимальной, и в этом был секрет привлекательности здания.