Больше всего Салли боялась, что О’Коннел опередит их и сам предпримет решительные действия. Но она не подгоняла Хоуп и Скотта, полагая, что они и сами сознают эту опасность.
Она смотрела на меня секунду-другую, словно ожидая, не скажу ли я что-нибудь, но я молчал, и она спросила:
— Вы когда-нибудь задавались вопросом, что такое безупречное преступление? Я в последнее время много размышляю о том о сем. Что такое хорошо и что такое плохо? Что справедливо и что нет? И я пришла к выводу, что истинно безупречным преступлением является такое, которое не просто остается безнаказанным — это минимальное условие, — а меняет психологию человека. А также всю его жизнь.
— Кража Рембрандта из Лувра не будет безупречным преступлением?
— Нет. Человек останется таким, каким он был до этого, просто станет вором и разбогатеет. Никакой разницы между ним и панком, ворвавшимся ночью с пистолетом в какой-нибудь магазинчик. Я думаю, что безупречным — может быть, идеальным — можно назвать такое преступление, которое совершается по моральным мотивам. Оно исправляет какую-то ошибку, восстанавливает справедливость, а не попирает ее. Оно создает новые возможности.
Я мог бы возразить, но в этом не было смысла. Важнее было дать ей выговориться.
— И еще одна его особенность… — добавила она.
— Какая же?
— Оно возвращает доверие к жизни.
— Вы имеете в виду Эшли?
— Конечно, — улыбнулась она.
34
Женщина, которая любила кошек
Полуфинальная игра закончилась серией пенальти.
В спорте результат нередко достигается жестоким путем, и пенальти — яркий тому пример. Ее команда играла в меньшинстве, но нашла в себе силы противостоять напору противника. Девушки были на пределе — это читалось даже в их глазах. Они были покрыты потом и грязью, у многих были разбиты колени. Голкипер нервно металась взад и вперед у своих ворот, вдали от остальных. Хоуп хотела было подойти к ней и помочь каким-нибудь советом, но поняла, что футболистка должна справиться с трудным моментом самостоятельно, и если тренер не подготовила ее как следует за все то время, которое предшествовало этой игре, то за какую-то секунду этого не исправить.
Удача была не на их стороне. Капитан команды Хоуп, чемпион лиги и штата, бившая пенальти пятой и ни разу за все годы не мазавшая по воротам, на этот раз попала в перекладину, и мяч отскочил в сторону. Этим металлическим звоном перекладины сезон и завершился. Поражение было внезапным, как сердечный приступ. Девушки победившей команды завопили в неудержимом восторге и кинулись обнимать своего вратаря, которая во время пробивания пенальти ни разу даже не коснулась мяча. А футболистка-неудачница упала на колени прямо в грязь и, обхватив голову руками, разрыдалась. Другие спортсменки команды Хоуп были примерно в таком же состоянии, да и сама она чувствовала себя не намного лучше. Однако она взяла себя в руки и сказала им:
— Не оставляйте свою подругу одну. Вы выигрываете всей командой и проигрываете всей командой. Напомните ей об этом.
Девушки тут же бросились к своему капитану — откуда только силы взялись? — и окружили ее. Хоуп в этот момент гордилась ими. «Победа делает нас счастливыми, — подумала она, — а поражение выковывает характер». Это заставило ее вспомнить, что в ближайшее время ей придется участвовать совсем в иной борьбе, и ее охватил озноб. Да, игра на поле завершилась, начиналась другая.
Хоуп, конечно, не могла знать этого, но остановила машину точно в том месте, которое до нее выбрал Мэтью Мерфи, наблюдавший за домом О’Коннела. Откинувшись на спинку сиденья, она натянула пониже вязаную лыжную шапочку и поправила на носу купленные для слежки очки. Она не носила очков и приобрела эти, решив, что немного маскировки не помешает. Хотя она не думала, что Майкл О’Коннел когда-либо видел ее, но не исключала такой возможности. Она подозревала, что он шпионил за всеми ними, точно так же как она сейчас шпионила за ним. Хоуп надела джинсы и старый морской бушлат, чтобы защититься от вечернего холода. Она была лет на пятнадцать старше большинства бостонских студентов, но выглядела достаточно молодо, чтобы сойти за одну из великовозрастных студенток. Она выбирала сегодняшний костюм с такой же тщательностью, с какой девушка одевается на свое первое свидание, только Хоуп стремилась выглядеть как можно незаметнее и слиться с уличной толпой, подобно хамелеону, который принимает расцветку окружающей среды, делающую его незаметным.