— Смейся. Смейся, я тебе говорю…
Но горгулья смеяться почему-то не желала. По непонятной причине волшебство Анчутки не действовало на этого монстра. Нависая над человекоподобным существом во много раз меньше ее самой, горгулья как будто намеренно тянула время, чтобы нагнать на болотника как можно больше страху.
— Не хочешь?! — внезапно разозлившись, нахмурился Анчутка. — Ну и не надо. Тогда плачь!
Его болотные глаза угрожающе сверкнули, и маленький болотник с мстительным удовольствием прошипел:
— Чалп! Чалп! Мокотоп!
Горгулья пару раз удивленно моргнула и, скривив лицо в жуткой гримасе, зашлась в неистовом реве.
Лис, в пылу драки заметив, что сделал Анчутка, широко усмехнулся и поднял кулак с оттопыренным вверх большим пальцем.
— Так держать, рогатый! Горжусь тобой!
И тут же еле увернулся от хлесткого удара хвостом одной из горгулий.
В этот же момент над головой Ростика алым покрывалом мелькнули крылья рубеала. Ростик поднял голову и заметил, что Орландо бросился на помощь Мольфару, сражавшемуся с самой опасной и крупной тварью — крылатой горгульей. Она невысоко взлетала над стариком и с каждым разом все ловчее уворачивалась от огненных заклинаний мага. Ростик видел, как Орландо, спланировав коршуном с высоты, бросился на горгулью. Они сцепились в воздухе, но за красным и грязно-серым полотнами крыльев рубеала и горгульи Ростик ничего не мог разглядеть. Поворачивая голову в сторону Мераби и Саньки, Ростик заметил, что в каминной нише, где уже, наверное, целую вечность не было ни единого полена, спрятались Решка и Бирюк. А ведь о проводнике Ростик вообще забыл! Наверное, Бирюк залез в камин еще до того, как началась потасовка.
Ростик отвел глаза от камина и заметил, как с одного из каменных постаментов, сбросив с себя каменную скорлупу, спрыгнула самая маленькая из горгулий. Она была похожа на человекоподобную обезьяну: двигалась на четырех лапах и немного подпрыгивала при каждом шаге. У нее не было крыльев и не было рожек на голове, но Ростику она показалась самой жуткой из всех. Смутно ему почудилось, что этого монстра он уже где-то видел прежде. Вот только не мог вспомнить, где именно. Огромный рот от уха до уха был растянут вовсе не в комической улыбке, а в ужасном оскале, обнажив острые и черные, как угли, зубы. Глазные яблоки у нее были совершенно белые и выпученные, как шарики для пинг-понга. Ноздри длинного носа, загнутого ниже подбородка, принюхивались к чему-то, и Ростик почему-то был уверен, что горгулья ищет среди множества запахов в этой зале именно его, Ростика, запах. Он не мог понять: смотрит она на него или нет — ведь у нее не было зрачков. Но когда чудовище направилось прямо в его сторону, Ростик понял: горгулья нашла то, что искала.
В поисках помощи Ростик повертел головой из стороны в сторону, но в пылу сражения на него никто не обращал внимания. Горгулья тем временем пригнулась к полу, и Ростик догадался: она сейчас прыгнет на него. Он шагнул назад, но уперся в стол. Обернувшись, заметил на столе злосчастную глиняную фигурку, из-за которой они все теперь могли погибнуть здесь. Ростик решительно схватил ее: если он не может помочь себе волшебством, как это делают другие стражи Ордена, то нужно защищаться тем, что подворачивается под руку. Он смело посмотрел на горгулью, собиравшуюся напасть на него, и поднял вверх руку с глиняным монстром.
— Сейчас ты у меня получишь, — произнес он угрожающим тоном.
Ростик сказал это не для того, чтобы припугнуть горгулью, поскольку вряд ли ее могла испугать глиняная кукла, а скорее для того, чтобы придать смелости самому себе. Он без колебаний замахнулся и в ответ на вырвавшийся из пасти горгульи воинственный крик бросил в нее статуэтку из красной глины.