Слушая эти рассуждения, Ямагива тихонько закипал от гнева. Он не питал теплых чувств к Кидо или Сигемицу — ему приятно было видеть их припертыми к стене. Но как же гнусно на душе, когда твою страну и ее правительство открыто презирают и критикуют иностранцы — тем более союзники — в самое тяжелое для нее время.
В самой Японии блокада Кюсю воспринималась достаточно спокойно. В новостях показывали интервью с мэрами городов, владельцами предприятий и торговых заведений, с жителями острова. Большинство из них, похоже, смирились со своей судьбой. Когда показали репортаж о медицинском центре Кюсю, весь кризисный штаб прильнул к экранам. Доктор по имени Курода Гендзи выглядел очень усталым. Он сказал журналистам, что совсем недавно вернулся домой из клиники.
— Солдаты не заходили в нашу больницу, — поведал он. — Так что обследования и лечение пациентов ведется в обычном режиме. Тяжелобольные не могут ждать, поэтому мы просто делаем то, что должны. Прошлым вечером и ночью у нас было зафиксировано несколько случаев обострения бронхита, вызванного стрессом, а также астматических приступов. Доктора, медсестры и прочие работники пользуются полной свободой — мы приходим на работу, как всегда, и уходим домой, когда заканчивается смена. Корейцы поставили на всех прилегающих дорогах блокпосты, но, когда я показываю им свою идентификационную карту, меня пропускают без всяких проблем. У них есть компьютеры, и, кажется, они имеют доступ к персональным данным всех жителей. Но работающие в госпитале при наличии идентификационной карты могут беспрепятственно проходить через их контрольные пункты.
После обращения к нации Кидо и пресс-конференции, проведенной Сигемицу, за круглым столом царила несколько расслабленная атмосфера. Но слова доктора о доступе корейцев к персональным данным привели всех в замешательство.
— Что это значит? — одновременно воскликнули Кидо и Сигемицу, приподнимаясь со своих мест и поворачиваясь в сторону министра внутренних дел Араки Юкиэ. Араки сразу же связалась с главой Региональной сети местных органов власти Каи Томонори и приказала незамедлительно явиться в штаб. Каи некогда был профессором в частном университете и участвовал в разработке Национальной базы данных граждан Японии, в просторечии «Джуки-Нет». Тем временем Сигемицу позвонил мэру Фукуоки, чтобы узнать, как могла произойти утечка информации. Мэр сказал, что лиц, ответственных за базы данных, предупредили: если они не подчинятся, заложники, находящиеся в отеле, будут убиты.
— Власти Фукуоки и не думали скрывать сей факт, — добавил мэр виноватым голосом, — просто у нас не было достаточно времени, чтобы сообщить об этом.
— Идентификационные коды? — озадаченно пробормотал Кидо. — Но как им удалось получить доступ ко всем персональным данным?
— Что вы можете сказать?
Оикака повернулся к человеку, сидящему рядом. Тот был одет не в униформу, а в шикарный серый костюм. Мужчина встал и назвался: Косака, директор полицейского Информационного бюро.
— Господин премьер-министр, я уверен, что вы и остальные министры в курсе того, что наши граждане могут использовать свой идентификационный код в качестве учетной записи для регистрации при уплате налогов.
Косака взглянул на Кидо и Сигемицу, и те кивнули.
— Как только создается учетная запись, она привязывается к номеру пенсионного счета. Однако здесь возникают две проблемы: во-первых, проблема юридического характера, связанная с тем, что два разных кода должны обрабатываться разными ведомствами. Даже если эту задачу можно было бы успешно решить, возникает вторая проблема: не все граждане зарегистрированы в пенсионной базе данных, и тогда приходится использовать номер учетной записи о регистрации налоговых платежей. То есть гораздо удобнее привязать его к идентификационному коду. Тем не менее основным препятствием для этого является запрет на частное использование идентификационного кода. Как вы знаете, в закон были внесены изменения, разрешающие данную процедуру при условии, что она будет контролироваться соответствующим государственным органом.
— Я ничего не понял из того, что вы сейчас сказали, — сказал, качая головой, Кидо. — Каким образом отмена запрета на частное использование идентификационного кода связана с возможностью получения террористами персональных данных?