Йокогавой овладело нехорошее предчувствие. Решение об отправке в Фукуоку спецподразделений полиции было принято сразу же после захвата корейцами стадиона «Фукуока Доум». Однако с прибытием транспортных самолетов ситуация кардинально изменилась. Бойцы SAT не имели опыта противодействия крупным соединениям противника — более чем пятьсот человек, — а значит, от них не будет особого толка. Но поскольку приказ был уже отдан, его следовало претворить в жизнь. При этом было решительно непонятно, кто понесет ответственность. В свое время Йокогава часто говорил, что политики и чиновники, сколь бы они ни были некомпетентными в решении каких-то вопросов, не могут быть настолько глупыми, чтобы повторять свои ошибки. Когда шли споры по поводу использования идентификационного кода в качестве учетной записи для налоговых платежей, в одной из своих статей он написал, что правительство не может вести себя по-идиотски, но оно повело себя именно так. Разбираясь в вопросе, Йокогава был потрясен, когда понял, что парламент одобрил решение правительства лишь потому, что оно было принято раньше и не могло быть изменено.
Машина проезжала парк Охори. По периметру парка были видны синие пластиковые щиты, закрывавшие лачуги бездомных. За последние годы число бездомных неуклонно росло, и почти все парки города были переполнены такими вот городками. Некоторые из лачуг тускло светились изнутри. Понятное дело, что электричеством бомжи пользовались незаконно, но это было обычным делом. Там и сям понимались дымки от жаровен. Неужели эти несчастные не знали о высадке северных корейцев? Что сделают с ними силы Экспедиционного корпуса?
Здание отеля «Морской ястреб» вздымалось в небо, словно гигантский меч. Для Йокогавы этот небоскреб стал символом враждебных сил, захвативших его родной город. Двадцать лет назад отель и стадион виделись как знамение будущего Фукуоки, но через некоторое время, после разорения торговой сети «Дайей» — владельца бейсбольной команды «Хоукс», — а также в связи с наступившим экономическим кризисом, эти грандиозные сооружения превратились в символ несбыточных надежд.
Йокогава мучился вопросом, зачем все-таки Тензан вызвал его на встречу и рассказал о планах применения SAT. Аресты планировались в разных районах города, и та информация, которую сможет предоставить Йокогава, мало чем поможет. Это Тензан, как мэр, должен был обладать контактной информацией для связи с полицейскими, участвующими в предстоящей операции. Кто и как будет производить аресты от имени ЭКК, значения не имеет. Или, может быть, мэр рассчитывал, что Йокогава передаст информацию о готовящейся операции SAT корейцам? Если уведомить ЭКК, то, возможно, они откажутся от операции, что позволит обезопасить жизнь местного населения, да и самих полицейских. Но ведь он, Йокогава, не ясновидец, откуда ему знать, что в действительности думает Тензан? Да и сможет ли утечка информации защитить людей от безответственных решений политиков?
Он еще раз взглянул на громаду отеля, выделявшуюся на фоне светлеющего неба, и почувствовал, как заколотилось его сердце.
Блокпост «С» находился неподалеку от проспекта Йокатопия и дороги, которая проходила вокруг стадиона. В домах и прилегающих парках горел свет. Лагерь террористов находился буквально в нескольких шагах от отеля, однако никто из местных жителей так и не был эвакуирован. Впрочем, они все равно не могли покинуть город из-за спешно установленных контрольно-пропускных пунктов. Никто их не проинструктировали на сей счет; никто не посоветовал искать убежища в каком-либо другом месте, никто не гарантировал людям безопасность в их собственных домах. О чем они думали, когда смотрели телевизионные выпуски новостей? Стал бы Кодама и дальше настаивать на силовой операции, если б увидел светящиеся окна домов? Остался бы при своем мнении, если бы здесь жили его жена и дети? Действительно, все очень просто — отношение к Экспедиционному корпусу Корё зависело от степени удаленности от лагеря. Из Токио картина видится иначе, чем из соседнего дома.
Пропускной пункт «D» также находился рядом с проспектом Йокатопия на дороге, которая проходила между торговым центром и школой для детей-инвалидов. Не доезжая до КПП метров двадцать, водитель остановил машину. Через амбразуру в мешках торчал ствол пулемета. Навстречу машине вышли двое северокорейских солдат, выставив вперед оружие. Один держал в руках пистолет-пулемет, у другого был «калашников». «Да уж, — подумал Йокогава, — вряд ли кто-нибудь отважился бы проигнорировать приказ об остановке!»