Непосредственно перед началом операции Кан звенящим голосом зачитал письмо от Ким Квон Чоля:
— Приветствую вас, товарищи бойцы, верные воины! В тот час, когда вы готовитесь исполнить свою миссию, в вашей груди должна подниматься клокочущая волна гордости от осознания того, что вы отправляетесь прямо в пасть смерти ради вашей единой Родины, для которой не жалел себя наш Вождь и которой наш нынешний Великий Руководитель посвящает себя без остатка! Мы знаем, что ваши сердца бьются и ваша воля крепнет для той же цели. Вы отправляетесь выполнить самые заветные чаяния нашего народа, оставив покой и уют родных домов, и вы никогда не будете забыты Родиной. Приказы, которым вы подчиняетесь, отданы лично нашим дорогим Вождем. Неудача немыслима! Под его высочайшим командованием вы обретете победу и станете великими защитниками идей социализма, Родины и прогресса!
— Что вы думаете? Вы видите себя в роли Хон Гиль Дона?
Хан опустился на диван. Сам звук этого имени вкупе с образом молодого, здорового, розовощекого юноши приподнял ему настроение.
Чхве Хён Ир и Чо Сон Ли вскочили со своих мест и начали мерить шагами кубрик.
— Но Хон Гиль Дон был мальчишкой, — пробормотал Чо, воздевая взгляд к потолку. — А я — взрослый. Я солдат, простой солдат.
Чо был родом из Йонгдана, что в провинции Хванхэдо. Он и Чхве были исключением в команде, поскольку не происходили из высшего класса. Отец Ли Кви Ху, например, считался выдающимся инженером, Чан Пом Су родился в семье капитана Корпуса ПВО Пхеньяна, родитель Ким Хван Мок учился в Москве на врача, а мать была дочерью героя Революции, который приходился дальним родственником Кан Пан Сок — матери Вождя. В отличие от них, Чхве родился в семье небогатого фермера, а Чо был сыном повара. С политической точки зрения, их родословные были безупречны, но все же происхождение давало о себе знать. Чо слыл отчаянным солдатом — во всех смыслах этого слова. Он отлично зарекомендовал себя во время учений в горах; и при этом было известно, что он неоднократно шалил с женщинами на окраинах Пхеньяна.
— Никто и не говорит, что ты и есть Хон Гиль Дон, — заметила Ким, обхватив колени руками. — Командир выразился иносказательно.
— Это точно, — отозвался Чхве. — Какой там Хон Гиль Дон, когда он девок тащит в кусты.
Чо на мгновение залился краской, и Хану показалось, что разговор может принять нехороший оборот. Но Чо вздохнул, почесал голову, словно пойманный на озорстве ребенок, и все рассмеялись.
— Ну, я, конечно, не могу сказать, что совсем без греха. Однако дело не во мне, а в том, что женщин в Республике больше, чем мужчин. Самые красивые перебираются в Пхеньян, а остальным что? На Пхеньянской прядильной фабрике и на текстильном заводе процентов восемьдесят незамужних женщин. Что за жизнь у них — ни любви, ни секса! А я даже не пользовался своим положением. Ну, приглашал на пикник иногда, брал рис, кимчи, бобовую пасту, мясо и все такое… А ведь с продовольствием одно время было очень туго, вот они и пытались отблагодарить меня, чем могли. Я никого не заставлял.
Дед Чо был рядовым солдатом. В одном из сражений он накрыл своим телом гранату, чтобы спасти офицера. Семья погибшего была особо отмечена. Отец Чо, в свою очередь, пошел служить в спецназ, в 91‑й батальон Первого корпуса, который напрямую подчинялся Комитету национальной обороны и в обязанности которого входила охрана гостевых домов, где останавливалось военное руководство, а также проведение диверсионных и шпионских операций на территории других государств. Потом он выучился на повара. Должность давала ему доступ в гостиницы на окраинах Пхеньяна, находившиеся под управлением Министерства культуры, и там он проводил время с самыми красивыми женщинами, свезенными в столицу со всех уголков КНДР. Однако «свободное времяпрепровождение» негласно ограничивалось месячным сроком. Отец Чо срок этот неоднократно превышал, за что был привлечен к ответственности. В Республике адюльтер приравнивался к преступлению, и идти против правил мог только полный идиот либо маньяк. Чо не был ни тем, ни другим, хотя не отказывал себе в плотских удовольствиях, и ему, как и остальным, посчастливилось получить первоклассное образование.
Вырвавшееся откровение Чо разрядило напряжение, возникшее в кубрике; разговор потек свободнее. Ким Хван Мок заметила, что их миссия больше напоминает ей «Историю пятнадцати юношей», чем легенду о Гиль Доне, и все с ней согласились. Эту историю рассказывал детям сам Вождь во время антияпонского восстания. Позже рассказы превратились в роман, сюжет которого заключался в следующем. Пятнадцать юношей и девушек берут напрокат лодку, чтобы поплавать под парусом. По пути домой они попадают в шторм, и их относит далеко от родных берегов на необитаемый остров близ Полярного круга. Чтобы выжить, им приходится преодолеть множество трудностей: построить дом, приручить северных оленей, охотиться на тюленей, чтобы обеспечить себя едой, одеждой и жиром для освещения жилища. Им удалось поймать перелетную птицу, к ноге которой ребята привязали записку с просьбой о спасении. От болезней они собирали целебные травы, из красной глины научились выделывать керамическую посуду, а также освоили способ выпаривания соли из морской воды. В течение долгого заточения на острове среди поселенцев начался раздор, однако их предводителю удалось восстановить мир и согласие. В конце концов им удалось построить новую лодку, пересечь холодное море и добраться до дома.