«Действительно, — подумал Хан, — эти пятнадцать юнцов, что пытались выжить на необитаемом острове, куда лучше воплощают цель и смысл нашего задания, нежели Хон Гиль Дон…»
Потихоньку люди расслабились и принялись болтать о разных разностях: только что услышанном рассказе, Южной Корее, сексуальных излишествах, о Японии…
— Скоро отбой, — напомнил Хан.
Раздался согласный гул голосов, но уже никто не вытянулся в струнку.
Коммандос начали превращаться в настоящих свободных людей.
2. Папайя без косточек
2 апреля 2011 года
Чан Пом Су проснулся за пять минут до побудки. Иллюминаторы были темны — солнце еще не всходило. Неподалеку резали волны несколько подобных «Атаго-Ямасиру Мару» траулеров, но большая часть судов сопровождения держалась поодаль. До восхода оставалось еще два часа, но на судне уже никто не спал. Вообще, для того, чтобы служить в спецназе, требовалось особо обостренное чувство времени. На учениях бойцы привыкали спать ровно столько, сколько приказано, — пять часов, например, и ни минутой дольше. На марше солдаты должны были уметь использовать все возможное время, которое отводилось для сна на получасовых привалах, случись они при испепеляющей жаре, на пронизывающем холоде или среди туч болотных комаров. Спецназовцы умели заснуть на десять секунд даже на ходу. В горах, когда надо было пробираться через снежные завалы, такое умение помогало остаться в строю. Стоило поспать чуть дольше, и боец мог упасть — организм, долгое время лишенный нормального сна, просто прекращал все свои функции. Обычную физическую усталость можно было преодолеть, улегшись на землю, но для активной работы мозга необходим был именно сон — в противном случае из-за накопившейся усталости сильно снижалась способность концентрировать внимание.
Сполоснув лицо в раковине у изголовья, Чан надел футболку с изображением американского мультяшного героя, носки с каким-то непонятным логотипом в виде маленькой курительной трубки, розовую хлопчатобумажную рубашку, джинсы с кожаным ремнем (в Республике их называли «американские брюки» и продавали по баснословной цене), светло-зеленую ветровку и кроссовки «Найк». В запасе у него оставалась еще пара футболок, трусы и комплект носков. Остальное добро, лежавшее в голубом рюкзаке южнокорейского производства, заключалось в бельгийском пистолете, небольшом чешском автомате и четырех ручных гранатах. Помимо смены белья и оружия коммандос полагались солнечные очки, маленькие бинокли, носовые платки с цветочным рисунком, китайские реплики часов «Сейко», кожаные бумажники с долларами и иенами, поддельные южнокорейские паспорта, по пять пачек японских сигарет, одноразовые зажигалки и японские мобильники. Для женщин также предусмотрели косметички и карманные зеркальца. В качестве наглядного пособия для не умевших краситься Ким и Ли к косметичкам прилагались еще и фотографии накрашенных девиц, однако все равно правильно нанести макияж оказалось очень нелегким делом.
Вскоре к бойцам спустился Ким Хак Су, чтобы объявить о том, что судно вошло в японские территориальные воды и до точки назначения осталось не более четверти часа.
Чан вышел из рубки на палубу, где несколько из его солдат в полной экипировке уже ждали момента высадки. Чхве Хён Ир курил сигарету. Он что-то сказал Чану, но его голос утонул в шуме работавшего двигателя. Чхве жестом предложил отойти, и оба перешли на другой борт.