Наконец, они выбрались на открытое место. То, что увидел Ким, поразило его: огромное поле, покрытое светло-зеленой искусственной травой, а наверху-невероятных размеров узорчатый стальной купол. Он еще ни разу не видел таких больших стадионов — и уж тем более не видел игру в бейсбол. По полю бегали игроки, и воздух звенел от воплей болельщиков. Прямо напротив Кима висело электронное табло; из-за невообразимых размеров экрана он сначала не понял, что это такое, и несколько мгновений стоял завороженный. На экране парил ястреб — символ команды «Хоукс». От ярких вспышек рябило в глазах, звук, рвущийся из динамиков, казалось, сотрясал стадион до основания.
Ли торопливо стала подниматься по бетонной лестнице, разделявшей сектора, Ким последовал за ней. Им надо было подняться на самый верх, чтобы контролировать ряды и иметь прикрытие с тыла в виде стены. С каждым шагом Ким ощущал, как в тубусе тяжело бьется гранатомет. Раздался пронзительный свист. Ким обернулся — трое охранников знаками приказывали ему остановиться. Ли все еще бежала вверх, до цели ей оставалось немного. Охрана наверняка уже сообщила об инциденте в полицию, и нужно было поторопиться; самое главное, чтобы заявление Хана прозвучало раньше, чем стадион успеют оцепить.
Разносчик напитков с торбой на плече заметил у них в руках пистолеты. Оружие увидели и несколько зрителей на трибуне.
— Что здесь происходит? — раздались крики.
У болельщиков еще была возможность беспрепятственно покинуть стадион, однако никто даже с места не приподнялся, когда мимо них промчались двое вооруженных людей. Ким снова испытал нехорошее предчувствие, но времени на рассуждения у него не было.
Добравшись до верха, он передал свой рюкзак и тубус с гранатометом Ли и, сжимая рукоятку пистолета, окинул взглядом ряды зрителей. Его напарница, расстегнув застежки на рюкзаке, извлекла наружу два пистолета-пулемета «узи» и один вместе с запасным магазином передала Киму. Второй она закинула себе на плечо и нацепила на пояс четыре ручных гранаты. Еще четыре взял себе Ким. Наконец, Ли вытащила гранатомет. Рюкзак она поставила у ног, чтобы при необходимости быстро доставать патроны.
— Что, черт возьми, происходит? Здесь чё, кино снимают? — услышал Ким, но никто из присутствовавших по-прежнему не попытался убежать.
Как раз в то самое время команды ушли на перерыв. На гигантском табло появилась реклама пива, звук был таким громким, что едва не лопались барабанные перепонки. Сидящие начали проявлять признаки беспокойства. Ниже, примерно посередине сектора, находился сектор фанатов, и Ким заметил направленные на него недоумевающие взгляды. Фанаты выделялись на фоне остальных болельщиков головными повязками и какой-то дурацкой белой формой — не говоря уже об огромных флагах с изображением символа команды. Некоторые из них раскрасили себе лица, как первобытные дикари.
Ким посмотрел на часы. Прошло уже шесть минут, как они с Ли проникли на стадион, но Хан все еще молчал. Внизу, видимо, ожидая указаний начальства, толпились несколько охранников с беспроводными гарнитурами в ушах.
— Первый, первый! Полковник Хан! Товарищ Чо! Вызывает второй, второй! Как слышно, прием! — заговорила Ли.
Комментаторская кабина молчала, однако отозвались Чан Пом Су и Чо Сон, поинтересовавшись, что слышно от командира.
— Пока ничего, — ответила Ли.
Оперативная обстановка во всех секторах была одинаковой: беспокойство со стороны зрителей нарастало, количество охраны увеличивалось.
Табло уже показывало другой ролик — про автомобиль марки «тойота». Ким не мог не восхититься яркостью картинок: темно-фиолетовый автомобиль мчался по прибрежному шоссе, потом взмыл в небо, а в следующее мгновение уже катился по красноватому ковру пустыни; взрывая фонтанчики песка, он обогнул огромный вулканический кратер, похожий на тот, что был на вершине горы Пэктусан.
Ли слегка тронула его локтем, возвращая к реальности, — внизу охранники переговаривались по рации, указывая на них руками, и одновременно успокаивали зрителей. Ли держала под прицелом левую сторону, Ким сосредоточился на правой. Внезапно к ним подошел мужчина лет тридцати, державший за руку маленького ребенка.
— Извините, — сказал он, — можно нам в туалет?
Ким дернул головой, разрешая пройти. Мужчина благодарно поклонился, подхватил ребенка и медленно направился вниз, где его тотчас обступили охранники и стали о чем-то расспрашивать, не выпуская из поля зрения Кима и его спутницу.