— Смотрите внимательно, — заговорил Исихара. — Никто из тех, кто живет в старой доброй Японии, еще этого не сказал, но я здесь и сейчас заявляю вам. Это, — он указал на солдат, — и есть наш враг!
ФАЗА ВТОРАЯ
1. Блокада
3 апреля 2011 года
Перед банкетным залом, где теперь размещался временный штаб, был вывешен флаг Экспедиционного корпуса Корё. Название, судя по всему, было выбрано профессором Паком Ёнсу. Он объяснил, что Республика не отказывается от своего древнего наименования «Чосун», но в данном случае нужно использовать что-то другое. В переводе «корё» означало «высокие горы и сияющие воды». Имя династии Корё являлось сокращением наименования северного королевства Когурё, существовавшего около тысячи лет назад. На белом поле флага на хангыле было написано слово «Корё» и помещено упрощенное изображение знаменитой пятиэтажной корейской пагоды.
Старший лейтенант Пак Мён, хотя и не спал более тридцати часов, чувствовал себя наполненным энергией. Четыре отделения Девятьсот седьмого ударного батальона теперь объединились в один чрезвычайно эффективный отряд. Первое важное задание было успешно выполнено, и Пак Мён пребывал в превосходном настроении, считая, что полностью оправдал доверие Сил специальных операций КНДР. Четыреста восемьдесят четыре спецназовца и девять коммандос до сих пор не потеряли ни одного человека ни убитым, ни раненым. Никто не думал дезертировать. Подготовка лагеря заняла всего три дня. При этом не пришлось рыть окопов, тянуть колючую проволоку или ставить мины — обошлись блокпостами около стадиона, отеля, торгового центра и медицинского центра. Впрочем, для молодых солдат Девятьсот седьмого батальона все это было не сложнее детской забавы.
Около двадцати старших офицеров, включая Пака, всю ночь провели за обсуждением вопросов дальнейшего управления Фукуокой. Полковник Хан Сон Чин был официально назначен главнокомандующим Экспедиционным корпусом Корё, а банкетный зал на третьем этаже отеля «Морской ястреб» рядом со стадионом превратился в штаб-квартиру. Пак Мён стал ответственным по общим вопросам, а его непосредственным начальником был штабной майор Ли Ху Чоль, который командовал Первой ротой Девятьсот седьмого батальона. Ли был уроженцем города Кусон в провинции Пхёнан и числился специалистом по международному праву.
Лейтенант Ли Кви Ху обеспечивала безопасность и работу электрогенератора отеля, а также функционирование систем передачи данных, что позволило сразу же включить в работу разведывательный отдел. Совместно с лейтенантом Паком Чхон О из Второй роты и уоррент-офицером Ким Сон И из Третьей Ли удалось собрать обширную базу данных о проживающих в Фукуоке и ее окрестностях. Самой важной задачей для Ли являлось выявление политически неблагонадежных граждан и преступных элементов. Власти Фукуоки, а также корпорации NTT Data и «Фудзицу» сразу же предоставили полный доступ к базам данных администрации и архиву персональных данных всех граждан Японии. Получить искомое оказалось очень просто — майор Ли Ху Чоль объявил, что в случае отказа японские граждане, остававшиеся в заложниках, будут убиты. К удивлению корейцев, им также достались все персональные данные по кредитным операциям и историям частных лиц, а кроме того, все данные по медицинским учреждениям и хранящимся историям болезни пациентов.
В шесть часов утра 3 апреля префекту Фукуоки, мэру города и начальнику местной полиции от имени командующего ЭКК были направлены электронные письма с приглашением явиться в штаб-квартиру Корпуса. Указанные лица должны были прийти без охраны и даже без переводчиков. Им также было объявлено, что в случае опоздания или несоблюдения полученных инструкций все заложники будут уничтожены, причем ответственность за их смерть ляжет на самих чиновников. Когда силы Девятьсот седьмого батальона встретились с коммандос, было принято решение взять в заложники всех не успевших скрыться постояльцев гостиницы и обслугу, включая двух гостиничных врачей и шестерых охранников. Среди заложников оказалось девять туристов из Австралии, Тайваня, Малайзии и Канады; восемнадцать граждан Южной Кореи; сорок пять граждан Японии, значительная часть которых оказалась дряхлыми стариками; четырнадцать филиппинцев и более тридцати японцев, работавших в ресторане и на регистрационной стойке. Здание отеля представляло собой небоскреб, и чтобы превратить его в тюрьму, оказалось достаточным отключить лифты и закрыть эвакуационные выходы. Было сказано, что как только трое приглашенных чиновников передадут корейцам определенные данные разведывательного характера, а также подпишут совместную декларацию, все иностранные туристы и филиппинцы будут немедленно отпущены. Кроме того, было обещано освободить всех стариков, больных и детей младше четырнадцати лет. Остальные японцы — туристы и сотрудники отеля — останутся в заключении.