Выбрать главу

— Одежду, — сказала Фатма.
Её одевали долго — но не суетливо. Всё происходило с тем особым ритмом, в котором нет спешки, но есть порядок.
Сначала тонкая рубашка из почти невесомого хлопка. Потом платье — тёплого кремового оттенка с узкими рукавами, расшитыми тончайшим золотым узором. Поверх — лёгкий шёлковый халат цвета светлого граната. Ткань скользила по коже, как прохладная вода.
Когда Неше-хатун закрепляла пояс, Фатма заметила, как женщина смотрит на неё — внимательно, оценивающе.
Она проверяет, кто я теперь.
Фатма чуть повернула голову.
— Что ты думаешь?
Неше-хатун моргнула.
— О чём, султаным?
— О том, как я держусь.
Женщина помолчала. Потом сказала честно:
— Как госпожа, которая знает, где стоит её дом.
Фатма улыбнулась уголком губ.
— Значит, всё правильно.
Когда она вышла из своих покоев, дом раскрылся перед ней полностью.
Высокие потолки. Мозаичные стены. Длинные прохладные галереи, по которым гулял лёгкий ветер. Служанки, склоняющиеся при её появлении. Каменный пол под ногами — гладкий, чуть тёплый.
Каждый шаг отдавался тихим эхом.
Она не шла быстро.
Она шла так, будто всегда здесь ходила.
Но внутри — наблюдала всё.
Расположение комнат.
Ширину проходов.
Количество слуг на участке пути.
Куда падает свет.
Где можно спрятаться.
Где можно услышать разговор.
XXI век в её голове делал то, что умел лучше всего — анализировал систему.
— Султаным желает завтрак? — спросил Хасан-ага.
— Позже. Сначала двор.
Она вышла во внутренний сад — и остановилась.
Перед ней был жасмин.
Не куст — облако. Белые цветы густо покрывали ветви, запах стоял сладкий, густой, почти опьяняющий. Между кустами — узкие дорожки из камня. Низкие фонтаны. Тень от гранатовых деревьев.
Сад был ухожен… но не идеально.
Фатма прищурилась.
— Здесь давно не подрезали ветви, — сказала она.

Мустафа-эфенди удивлённо поднял голову.
— Султаным?
— Свет падает неравномерно, — спокойно ответила она. — Нижние ветви забирают влагу. Через два месяца часть цветов осыплется раньше срока.
Садовник, стоявший у края дорожки, побледнел.
— Я… я прикажу…
— Ты сам будешь следить, — сказала она мягко. — Я люблю жасмин. Не разочаровывай меня.
Садовник поклонился почти до земли.
Фаина внутри тихо усмехнулась.
Контроль начинается с мелочей. Даже с цветов.
— Султаным… — осторожно произнёс Керим-ага, появившийся словно из воздуха.
Вот он.
Младший евнух. Лицо живое, глаза быстрые, уголки губ постоянно готовы к насмешке.
— Да?
— У ворот торговка. Постоянная. Очень… разговорчивая.
— Имя?
— Дона Эстрея Бен-Саадия.
Фатма остановилась.
Сефардская еврейка.
Торговка.
Мобильная информация.
— Пусть войдёт.
Керим-ага склонился… и пробормотал почти шёпотом:
— Сейчас начнётся театр.
Дона Эстрея вошла так, будто это её дом.
Невысокая, плотная, глаза чёрные и живые. Платье яркое, но со вкусом. Руки в кольцах. Улыбка — широкая, опасная.
Она поклонилась… не слишком низко.
— Buenas tardes, mi señora.
(Добрый день, госпожа.)
Фатма посмотрела прямо на неё.
И ответила:
— Buenas tardes, doña Estrea. ¿Cómo está usted?
(Добрый день, дона Эстрея. Как вы поживаете?)
Торговка застыла.
Керим-ага издал тихий смешок.
— О… — медленно произнесла Эстрея. — La señora habla mi lengua…
(Госпожа говорит на моём языке…)
— Немного, — спокойно ответила Фатма.
Эстрея прищурилась.
— Тогда мы подружимся… или станем опасными врагами.
— Это одно и то же, — сказала Фатма.
Керим-ага фыркнул.
— Наконец-то достойный разговор.
Эстрея повернулась к нему.
— А ты кто, острый язык?
— Тот, кто знает, когда ты врёшь.
— Тогда ты будешь очень занят.
— Я уже занят.
Они уставились друг на друга.
Фатма наблюдала — и внутри чувствовала удовольствие.
Они будут прекрасны вместе.
— Покажи товар, — сказала она.
Ткани. Масла. Украшения. Шёлк, мягкий как вода. Янтарь. Пряности.
Эстрея говорила быстро, живо, перескакивая с темы на тему. И одновременно — наблюдала.
Фатма вдруг сказала тихо:
— В Стамбуле неспокойно?
Эстрея замерла.
— Почему вы спрашиваете?
— Потому что ты привезла меньше серебряных украшений, чем обычно. И больше тканей.
Торговка медленно улыбнулась.
— Вы опасная женщина.
— Я внимательная.
Пауза.
Эстрея наклонилась ближе.
— В порту говорят… скоро прибудет новый морской капитан. Жёсткий. Удачливый. Слишком быстро поднимается.
Фатма не дрогнула.
Но внутри что-то тихо щёлкнуло.
Он.
Она не спросила имени.
Не сейчас.
Керим-ага тихо сказал:
— Султаным, если позволите, я буду следить, чтобы торговка не украла серебро.
Эстрея вскинула голову.
— Я не ворую!
— Конечно нет. Ты просто забываешь вернуть.
— А ты просто забываешь молчать.
— Я профессионально говорю.
— Профессионально раздражаешь.
Фатма подняла руку.
Тишина.
— Дона Эстрея будет приходить каждую неделю, — сказала она. — У неё будет постоянный заказ.
Эстрея улыбнулась — медленно, победно.
— Тогда я буду приносить вам лучшие новости… вместе с лучшими тканями.
— Noticias primero. Luego telas.
(Сначала новости. Потом ткани.)
Торговка рассмеялась.
— Мы точно подружимся.
Когда она ушла, Керим-ага покачал головой.
— Она змея.
— Да, — спокойно сказала Фатма. — Но моя змея.
Она повернулась к морю.
— К пристани.
И пошла вперёд.
Сегодня она увидит корабли.
И день только начинался.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍