Глава 5.
Глава 5.
Ветер, кофе и правила игры
Капитана нельзя было приглашать в дом.
Не потому что это было опасно — опасность сама по себе Фатму не пугала.
Потому что дом — это пространство контроля. А мужчина, привыкший к морю, чувствует контроль так же остро, как штиль.
Поэтому она выбрала садовый павильон у воды.
Он стоял на каменной террасе, выступающей к морю, словно ладонь, протянутая ветру. Крыша — лёгкая, резная, поддерживаемая тонкими колоннами. Стены — лишь до пояса, выше — открытое пространство с шёлковыми занавесями цвета тёплого песка.
Внутри — низкий стол из полированного ореха, подушки с золотой вышивкой, медные подносы, кофейный прибор, кувшин с розовой водой для рук.
Место не интимное.
Но и не официальное.
Идеальное для разговора, который может стать союзом… или началом войны.
Фатма пришла раньше.
Она всегда приходила раньше.
Слуги уже расстелили ковры — плотные, узорчатые, такие, в которых нога тонет мягко, но устойчиво. На столе стояли маленькие фарфоровые чашки без ручек — тончайшая работа, почти прозрачные, с золотым ободком.
Она провела пальцем по краю одной чашки.
В Османской империи кофе — не напиток.
Кофе — это ритуал оценки человека.
Как он держит чашку.
Сколько пьёт.
Смотрит ли в глаза во время глотка.
Ставит ли чашку резко или мягко.
Фаина внутри почти улыбнулась.
В XXI веке люди судят по переписке в мессенджере.
Здесь — по движению пальцев вокруг фарфора.
Гораздо честнее.
Сегодня она выбрала другое платье.
Светлое.
Не белое — цвет топлёного молока с лёгким золотым отливом. Ткань тонкая, но многослойная, струящаяся при движении. Рукава мягко расширялись к запястьям. Пояс — узкий, расшитый мелкими гранатовыми зёрнами из рубинов.
Волосы частично скрыты лёгким покрывалом, но не полностью.
Это было осознанное решение.
Не вызов.
Намёк.
Керим-ага появился первым.
Он осмотрел подушки, стол, чашки, затем глубоко вздохнул.
— Султаным… я хочу официально заявить, что если он разобьёт хоть одну чашку, я сочту это личным оскорблением.
— Почему?
— Потому что я их выбирал.
— Ты выбирал самые дорогие.
— Конечно. Если уж умирать, то красиво.
Фатма взглянула на него.
— Ты сегодня нервничаешь.