Я снова кивнула, не в силах сделать что-то еще. Мой разум был затуманен паникой, губы не размыкались, чтобы вымолвить хоть слово, а мышцы казались ватными. Я теряла рассудок, и всё потому, что мне было страшно.
Рут, кажется, заметил мое состояние, подошел и ободряюще сжал мое плечо.
— Эй. — Он слегка присел, чтобы его синие глаза оказались на одном уровне с моими.
Единственное, о чем я могла думать, — как сильно мне хотелось встретиться взглядом с двумя другими, золотыми.
Он заговорил успокаивающим голосом: — Всё будет хорошо, ладно?
— Всё будет хорошо, — механически повторила я, сама в это не веря.
Он выхватил смартфон из заднего кармана и отошел на пару метров, но я даже не обратила на это внимания. Химена вернулась в гостиную и передала мне полотенца, смоченные ледяной водой. Я принялась прикладывать их к горячему, всё еще покрытому потом лбу Данталиана, а затем и ко всему его телу. Мне хотелось нежно погладить его, чтобы разгладить глубокие морщины на лбу, прорезавшиеся от боли, которую я тоже чувствовала.
Она была настолько интенсивной, что перехватывало дыхание, но адреналин действовал как анестезия.
Я держала холодную ткань на его коже в надежде, что это охладит его — температура была слишком высокой даже для нечеловеческого существа. Тихие стоны боли, срывавшиеся с его губ, сжимали мне сердце.
Я занялась остальным телом, прикладывая полотенца к самым важным точкам. — Принеси еще, Хим, пожалуйста, — пробормотала я.
Химена кивнула — кажется, у неё паники было больше, чем у меня, — и снова побежала в ванную. В этот самый момент Рут вернулся к нам, всё еще прижимая телефон к уху, его синие глаза были полны беспокойства.
— Ладно, мы так и сделаем. Ты только поторапливайся. — Он убрал смартфон в карман и подошел ко мне.
— Что происходит? — спросила я, уже на грани срыва.
— Всё нормально, сюда едет ведьма, она поможет. — Я скептически на него посмотрела, ничто не гарантировало мне, что ей можно доверять, поэтому он поспешил прояснить ситуацию.
Больше всего я боялась, что прошлое Данталиана, его образ жизни, может ему навредить. Кто станет спасать того, кто сам обрывает чужие жизни?
— Она моя подруга, ей можно верить. Она только велела не давать ему уснуть.
Мой взгляд упал на страдающее лицо мужа.
Он оказался в этом положении из-за меня, он приманил монстра, чтобы тот не тронул меня. И когда я сама шла по тонкой нити между жизнью и смертью, он заботился обо мне. Теперь я буду заботиться о нем.
Я опустилась на колени, придвигаясь к нему как можно ближе. — Данталиан.
Он ответил невнятным ворчанием, словно говоря: «я слышу тебя».
Я погладила его темные волосы, убирая со лба мокрую от пота челку, которая почти закрывала глаза. Его веки казались тяжелыми, он их почти полностью опустил.
— Данталиан, прошу! Ты должен прийти в себя.
Он медленно покачал головой из стороны в сторону, давая понять, что не может открыть глаза и хочет только покоя.
— Нет, Дэн, мне плевать, как тебе трудно. Ты должен оставаться в сознании.
Он отвернул голову, ускользая от моих ласк. Я приняла это как отказ.
— Данталиан. — Мой голос сорвался, я просто не могла смотреть на его мучения.
Рут тоже опустился рядом со мной, пытаясь поймать его взгляд. — Что ты за принц воинов такой, если сдаешься? Не валяй дурака!
Дверь распахнулась с грохотом, и я всем сердцем надеялась, что это ведьма пришла спасти этого демона, который не выходил у меня из головы. Я была глубоко разочарована, когда увидела короткие белые волосы, бледную грудь, руки в татуировках и синие шорты.
Слепая ярость вспыхнула во мне, поэтому я снова отвернулась к Данталиану, чтобы не сорваться. В этот момент только он имел значение.
Эразм подбежал к нам. — Что за херня происходит?!
— На них напал Равенер, укусил его и швырнул прямо в свою слизь. Когда я приехал, он был весь в яду. — Рут посмотрел на меня, удивленный тем, что ответила не я.
— И что теперь? — обеспокоенно спросил Эразм.
Мой голос прозвучал агрессивнее, чем хотелось бы: — А сам как думаешь?
Я чувствовала на себе взгляд Рута, но игнорировала его. — Сюда едет моя подруга…
— Она уже здесь, — перебил он. — Я чую её запах.
Впервые я посмотрела на него. — Как далеко она?
— Около четырех миль.
— Она не успеет, если не поспешит. — Паника вонзила ледяные когти в мою грудь, руки начали нервно дрожать. Когда мой взгляд невольно упал на Данталиана, который теперь лежал с закрытыми глазами, я с силой его встряхнула.