Пока Мед готовил шоколад на троих, напевая какую-то незнакомую мне песню и двигаясь в такт, Эразм встал и принялся придирчиво выбирать кружки. У него был бзик: он должен был подбирать кружку к напитку и к каждому из нас в любой момент времени.
Когда их глаза случайно встретились, я стала свидетелем одной из самых прекрасных сцен в моей жизни: они оба одновременно потянулись друг к другу, и их губы соприкоснулись в робком поцелуе, после чего они отстранились и ещё какое-то время продолжали смотреть друг на друга с улыбкой.
Сердце у меня упало, когда я подумала, каково это — проживать любовь вот так, почти без страха перед собственными чувствами… с Данталианом.
Затем я опустила взгляд на свои руки, стыдясь этих мыслей, потому что поняла: в них нет смысла.
Нет смысла начинать что-то, не имея уверенности в том, какой будет финал.
Особенно когда впереди — неминуемая битва, угрожающая жизни каждого из нас.
Глава 22
Лесбия вечно при мне говорит обо мне лишь дурное. Пусть я подохну, когда Лесбия любит не нас! Признаки те же и мне: я её проклинаю нещадно, Но — пусть подохну, когда я не люблю её сам. КАТУЛЛ
— Я же сказала тебе, что добавила только соль!
Рут с измученным видом повернулся ко мне, неистово жестикулируя в сторону приготовленного им супа.
— Тогда почему он, черт возьми, почти оранжевый?!
— Откуда мне знать? Попробуй! Не думаю, что суп способен тебя убить.
Я посмотрела на него с раздражением, ощутив внезапное желание обхватить его шею руками и придушить. Тем не менее, я зачерпнула ложку.
Когда пряный вкус ударил по моим вкусовым рецепторам, я снова повернулась к нему и отвесила звонкий подзатыльник.
— Идиот, ты перепутал соль с куркумой! Ты читать не умеешь?
— Я никогда в жизни не варил куриный бульон, ладно?! Могла бы и сама приготовить, если тебе так приспичило.
— Я готовлю его уже несколько дней, Рутенис! — вскипела я. — Прости, что я наивно сочла тебя способным сварить простейший суп, пока я схожу в душ!
Он недовольно упер руки в бока. — Ты меня с Медом не путай, часом? Я тебе ясно сказал, что не умею готовить. И вообще, в чем проблема?
Я прищурилась. — В том, что я не знаю, любит ли он куркуму! Может, его от неё вывернет, или у него на неё аллергия, откуда мне знать?
— Да он практически в коме, Арья! — возмутился он.
Я уже собиралась его ударить. Я была в шаге от того, чтобы заехать ему кулаком по лицу.
К несчастью, в этот самый момент в комнату вошел Мед с недоумевающим видом, отвлекая мое внимание. Он подошел к нам парой широких шагов и тоже упер руки в бока, нахмурив лоб.
— В чем дело?
— Твой друг не может отличить соль от куркумы!
— Твоя невестка возомнила, что я бабуля в фартуке и бигуди, которая умеет варить идеальный куриный бульон!
Мы оба обернулись друг к другу, готовые испепелить взглядами, пока Мед, смирившись, качал головой с тенью улыбки.
— Ну и дети. Кончайте: ваши крики мешают Спящему красавцу. — Кивком головы он указал на Данталиана, всё еще неподвижно лежавшего на кровати.
— Он сварил куриный бульон с «курицей по-куркумски», — продолжала я поносить Рута.
Тот повернул голову ко мне и сузил глаза так, что синева его радужки стала едва заметна. — Опять? — прорычал он.
Я улыбнулась, готовая оскорбить его в ответ, но мой голос перекрыл хриплый бас.
— А мне нравится куркума.
Я перевела взгляд на кровать, на массивное тело, распростертое на ней.
— Данталиан? — потрясенно прошептала я.
Я медленно подошла ближе, почти опасаясь, что это сон. Видеть его очнувшимся, слышать его голос — это была буря эмоций, резкая и неожиданная.
Привычная дерзкая ухмылка тронула его губы. — Скучала по мне, да?
Рут задорно хмыкнул и бросил на меня победный взгляд, от которого мне снова захотелось его стукнуть. — Вот, видела? Моя миссия здесь окончена!
Он исчез в коридоре вместе с Медом прежде, чем я успела в него чем-нибудь запустить.
Всё еще пребывая в шоке, я погладила Данталиана по волосам — как делала это маниакально все последние дни, о чем он, конечно, не догадывался. Я присела на край кровати, рядом с ним. — Как ты себя чувствуешь?
Он попытался приподняться, чтобы опереться спиной о изголовье. — Считай, нормально. Только жарковато как-то.
— Еще бы. — Я озабоченно нахмурилась. — У тебя до самого утра была жуткая лихорадка.
С моей помощью он проглотил полную ложку бульона. Кажется, вкус его удовлетворил, и он не стал жаловаться. К сожалению.