Мой мозг начал отключаться, отстраняясь от ситуации. — За Данталианом присмотришь?
Он достал из шкафчика бутылку виски. Я посмотрела на него в замешательстве, но он лишь пожал плечами.
— А что? Мы же о твоем муже говорим. По-моему, он заслужил глоточек.
Обычно я бы весело улыбнулась, но не в этот раз.
Каждый шаг по пути во двор давался мне вдвое тяжелее обычного; я остановилась, только когда дошла до самого скрытого угла. Сюда не выходило ни одно окно — я оказалась за сараем для инструментов, который теперь стал спортзалом, где мы иногда тренировались по утрам, но сейчас был уже поздний вечер.
— Прошу, пусть это будет что-то хорошее. У нас и так полно проблем, — прошептала я, закрыв глаза и пытаясь унять бешеное сердцебиение.
Я достала черную карточку, на которой ярко выделялись белые чернила. И на этот раз края букв были слегка размазаны, словно отправитель снова очень спешил доставить мне послание.
Конверт снаружи был оформлен с маниакальной тщательностью: темно-красный цвет не выдавал отправителя, восковая печать была простой, а кроме неё — только мое имя, выведенное его элегантным почерком, чтобы было ясно, кому письмо предназначалось. Единственный способ понять, от кого оно, — вытащить карточку с вытисненной печатью Астарота и его подписью в конце сообщения. Это было настолько же изысканно, насколько и жутко.
Всё буквально источало власть, которую принц Рот — хотя так его называли только друзья — внушал любому существу.
И я, конечно, не была исключением.
Я прочитала послание с комом в горле.
«Жду тебя в своем кабинете. Как можно скорее. То есть немедленно. Астарот».
— Твою мать! — негромко выругалась я.
Я провела рукой по лицу, не заботясь о том, что размажу макияж. Дурное предчувствие, которое в последнее время часто меня посещало, усилилось, вызвав невыносимую тошноту.
Я медленно вернулась на кухню, тело казалось тяжелее обычного. Я сжимала конверт в руках, сминая его, будто он был во всем виноват, и прислонилась к раковине, как до этого Мед, не имея ни малейшего понятия, что делать.
На самом деле я знала. Послание было ясным и четким.
Мне нужно было немедленно явиться в его кабинет.
Я использовала Игнис, чтобы сжечь письмо, слушая треск огня, пока оно не превратилось в крошечные обугленные кусочки бумаги, разлетевшиеся по комнате. Я на цыпочках вернулась в свою комнату, надеясь, что меня никто не увидит и не услышит, и впервые за все эти месяцы заперла дверь на ключ.
Мне показалось, я слышу, как трещит мое сердце.
Я выключила свет и закрыла окно, задернув штору, чтобы погрузить комнату в полную темноту, не считая теплого света одной-единственной свечи. Я вспомнила, что видела похожую на тумбочке в комнате Данталиана, но не была уверена наверняка и не понимала, почему мне в голову пришла эта пустяковая деталь.
Я опустилась на колени на пол, уставившись в шершавую стену перед собой, пока не почувствовала, что готова к тому, что должно произойти. Вероятно, я никогда не была бы к этому готова, поэтому просто решилась. Моя демонская сущность взяла верх, меняя цвет глаз с темно-зеленого на алый; я сосредоточила взгляд на фитиле свечи.
— Аве, Астарот, искатель мудрости и хранитель времени. Могущественный демон, смиренно взываю к тебе из глубин Ада в царство людей, дабы внял ты мольбе верной слуги твоей. Позволь мне предстать пред тобой в чертогах твоих.
Я повторила призыв трижды, прежде чем меня действительно услышали.
Низкое пламя свечи начало колебаться, гонимое несуществующим ветром.
Мрак вокруг стал плотнее, температура резко упала, и в какой-то момент слабый свет свечи погас, словно кто-то на него дунул.
Мне показалось, что я закрыла глаза, а когда открыла их снова и сфокусировалась на суровом лице Астарота, противное чувство жара прилипло к моей коже.
— Присаживайся, Арья.
Знаменитый Принц Тьмы во всей своей пугающей элегантности был одет в черный пиджак и рубашку того же цвета. Его руки, на одной из которых было единственное кольцо, лениво постукивали по темной деревянной поверхности; взгляд был нечитаемым, губы сжаты в жесткую линию.
Я села в привычное кожаное кресло. — Хороших новостей я не жду.
— Это ты должна мне их дать. Ты нашла шпиона? — Я открыла было рот, но он тут же остановил меня жестом руки. — Сначала расскажи мне шаг за шагом, кого ты подозревала.
Я сложила руки на коленях, и чувство стыда охватило меня. — Первым, кого я заподозрила, был Рутенис. Он всегда вел себя угрюмо и оборонительно, часто бывал здесь, в Аду, и никогда не объяснял причин. О его прошлом ничего не было известно — ни чем он занимался до этого задания, ни как сюда попал. Я долго держала его под прицелом, пока он не признался. Он рассказал мне о своем прошлом, о том, почему стал демоном и что заставило его быть таким. В тот миг я поняла, что это не может быть он.