Одновременно яд и антидот. Мне даже не пришлось обдумывать ответ. В глубине души я и так это знала.
— Нет, не сильна.
Он продолжал осыпать меня ласковыми прикосновениями, которые развязывали узлы напряжения в моих мышцах.
— Всё в порядке. Не быть сильной всегда — не значит не быть сильной никогда. Часто нам просто нужно на кого-то опереться, чтобы удержаться на ногах и набраться необходимых сил.
От меня не ускользнул этот намек. Это было абсурдно — казалось, он чувствует слабость, которую я проживала в последние дни, или видит в моих глазах тень печали, которую почти никто не замечал. Я не проронила об этом ни слова, но он услышал мое молчание и всё равно разглядел груз, который я несла. Хотя именно он был его главной причиной.
— Но если я опрусь, а он отойдет — я упаду. — Я с трудом сглотнула.
С улыбкой он убрал непослушную прядь с моего лица. — Я не дам тебе упасть.
Но он уже дал мне упасть. Именно из-за него я была разбита вдребезги.
Он притянул меня к себе, заставляя положить голову ему на грудь, и обхватил мою талию мощными руками, заключая в крепкие объятия. Он просто прижимал меня к себе, ничего больше не говоря и не делая.
Он сжимал меня с такой силой, что первой моей мыслью было: он делает это, чтобы удержать вместе мои осколки, которые я теряла по пути — осколки, полные боли и принадлежащие тем частям меня, что уже никогда не вернутся на место.
Я закрыла глаза, словно пытаясь сдержать слезы, которые всё равно не скатились бы по моим щекам. Мое сердце продолжало надеяться, что эта фраза была искренней. Мой разум же перестал надеяться на это давным-давно.
Глава 25
— За лучшую команду в мире!
Рут вскинул бокал с пивом, на его лице сияла широкая улыбка. Мы все повторили его жест, обмениваясь смешками, ободряющим свистом и веселыми выкриками. — За лучшую команду в мире! — подхватили мы.
Бокалы столкнулись со звоном, и я пригубила пиво. Мы решили отпраздновать — просто и весело, в обычном баре, за несколько дней до битвы. Ничего вычурного, просто свободный вечер, чтобы насладиться моментом, в продолжении которого мы не были уверены. Горьковатый, но приятный вкус разлился по языку.
Мед откинулся на спинку кожаного диванчика, на котором сидел. — Да уж, нам всем не помешало бы развеяться. Здесь здорово. — Да, мы как старые друзья на обычном деловом ужине.
Эразм улыбнулся. — Давайте думать о позитиве. Без этого задания мы бы никогда не встретились. — Верно. — Данталиан отхлебнул пива и долго, не отрываясь, смотрел на меня. Я ответила тем же взглядом, думая о том, как сильно мне хотелось бы никогда не встречать его в том ресторане.
— Вам иногда не приходит в голову, что совсем скоро кого-то из нас — из тех, кто сидит за этим столом, — может просто не стать? — Лицо Рутениса стало горьким и тревожным.
Я вспомнила о черном конверте, оставленном на пороге виллы холодным утром несколько дней назад. Его нашел Эразм, когда выходил на свою привычную пробежку на рассвете. Письмо не было подписано, но я, Мед и Данталиан знали, кто отправитель.
25 ноября. Мегиддо, Израиль.
Внутри было только это. День и место, выбранные для битвы. Садистское приглашение на участие.
Я скрыла нервозность, сделав глубокий глоток пива. Я знала, что один из нас не переживет битву и не отпразднует победу. Главный вопрос был в том — кто именно.
Химена вздрогнула от этой мысли и прикусила заусенец на пальце. — У меня мурашки от этих мыслей. Вы для меня — самое близкое к семье, что когда-либо было. — Никто никого не потеряет, — фальшиво успокоила я её.
Я обменялась тяжелым взглядом с Эразмом. В его голубых глазах было столько печали, что она окончательно разбивала то немногое, что осталось от моего сердца. — Мы все победим. — Его выражение лица шло вразрез с успокаивающим тоном. — Это не будет победой, если кто-то из нас… — Мед опустил взгляд, отказываясь заканчивать фразу, чтобы не произносить эти страшные слова.
— Это победа только в том случае, если мы выйдем из этого так же, как вошли: вместе.
Рут снова поднял бокал. Для него любой повод был хорош, чтобы выпить, но сегодня это устраивало всех. — Вместе и с высоко поднятой головой. — Вместе и с высоко поднятой головой, — кивнул Эразм с улыбкой. Химена взволнованно прошептала: — Вместе и с высоко поднятой головой.
Я встретилась взглядом с Данталианом в самый неподходящий момент. В его глазах горел тот самый свет, который я однажды вырву из него так же, как он вырвал мое сердце. — Вместе и с высоко поднятой головой, — произнесли мы оба, не разрывая зрительного контакта.