Его взгляд был прикован к Эразму — он словно не мог оторваться от человека, который забрал его сердце и теперь бережно его хранил. Они были очень милыми.
— Я бы предпочла не знать до самого последнего вздоха.
— Не будет никакого последнего вздоха, Арья. — Он посмотрел на меня, и в его глазах цвета кварца скрывалось безмолвное обещание.
Избегая ответа на вопрос, на который у меня не было достойного решения, я поднялась, поправляя накинутый на плечи элегантный пиджак. Я отыскала глазами бармена в одном из моих любимых заведений, радуясь, что сегодня смена не Никетаса.
— Пойду утоплю свои мысли в выпивке! — сыронизировала я, хотя в этой шутке была лишь доля шутки.
Он хмыкнул. — Осторожнее, я не умею плавать и не смогу тебя спасти.
Я быстро отошла, пробираясь сквозь толпу весело танцующих людей. Уперлась локтями в мраморную стойку, и через пару секунд ко мне подошел синеволосый бармен — его прическа была столь же красивой, сколь и кричащей. Он нацепил улыбку, которую любая сочла бы сексуальной, но для меня она, к сожалению, была лишь жалкой копией моей любимой улыбки. Той, что была полна лжи, но всё равно оставалась любимой.
— Что подать? — Он наклонился, чтобы достать пиво из холодильника, и вскрыл его кольцом на указательном пальце, передавая подошедшему мужчине средних лет.
Я окинула взглядом разноцветные бутылки за его спиной. — Стакан абсента Jacques Senaux.
— Крошка, для тебя это слишком крепко. Не уверен, что…
— Я хочу именно его, — перебила я. — За мою печень не переживай, она выдержит.
Кажется, он внял мне и наконец взял черную бутылку, которая притягивала мой взгляд с того момента, как я села. На ней была изображена синяя фея, а градус красовался весьма внушительный. Он налил жидкость, наполнив стакан больше чем наполовину.
— Прошу, радость моя. Да пребудут с тобой звездчатый анис и лакрица!
Он иронично приподнял свой бокал, имитируя «чин-чин», и протянул напиток мне. Я осушила его меньше чем за две секунды, наслаждаясь жаром в горле, который притупил раздражение от мелких «иголок», что я чувствовала с начала разговора с Медом.
— Весьма недурно, но не так уж и крепко.
Он присвистнул — удивленно и удовлетворенно. — Приготовить тебе «Русский огонь»?
Я слышала о нем, но никогда не пробовала. Пожалуй, время пришло. Я любопытно кивнула, надеясь, что он окажется таким крепким, как говорят. — Рассказывай.
— Старинный ликер, семьдесят градусов, пить только ледяным, — сказал он, бросая в стакан два кубика льда.
Я выпила ликер, и огонь, затопивший горло, был куда сильнее предыдущего, за что я его и оценила. Мне нужно было еще штук семь таких.
— Вкусно, вкус какой-то неуловимый. — Я разглядывала бутылку необычной формы.
— Теперь, когда минутка алкоголизма окончена, я вынужден вас прервать.
Я недовольно обернулась на голос, разрушивший мой кокон покоя.
— Какого дьявола ты здесь забыл?
Я огляделась, опасаясь, что другие увидят меня с Адаром.
— Не волнуйся, твои друзья сейчас очень заняты. Один из моих людей пристает к Химене в туалете, так что скоро они отправятся её спасать, как истинные рыцари. — Одним жестом он заказал тот же ликер, что пила я, и вскоре перед ним стоял стакан.
Бармен, словно почувствовав момент, оставил нас одних.
— Рутенис ему, скорее всего, морду вскроет, но это поправимо.
— Это было обязательно, Адар? — прошипела я в раздражении.
Он вскинул бровь. — Разумеется, дорогуша.
— Данталиан нашел цепочку. Он починит её и вернет мне.
— Твой муж не дурак, Арья. — Он отхлебнул ликера. — Но и не настолько хитер, чтобы заподозрить меня или, что еще хуже, тебя. Даже если он знает, что Астарот намекнул тебе на шпиона, ему и в голову не придет, что ты знаешь всё.
— Хотелось бы верить.
— Поверь мне, Арья, когда он это поймет, будет уже слишком поздно.
Я измученно вздохнула. Голова уже начинала побаливать. — Ничего не случится, если я снова надену его ожерелье, верно?
— Теперь, когда ты знаешь правду, любые инструменты, которые он применит, будут бессильны.
Он обернулся, чтобы посмотреть, как Данталиан бежит к женскому туалету, пряча руку в куртке, а за ним следует разъяренный Рут и крайне обеспокоенный Мед, пока на лице Эразма читается смесь обеих этих эмоций.
— План принца пошел по пизде. — Несмотря на иронию в голосе, его глаза оставались тусклыми, лишенными привычного насмешливого блеска.
Очередное дурное предчувствие накрыло меня. Я склонила голову набок. — Так зачем ты здесь, Адар?