Я вспомнила момент, когда ему удалось одним взглядом заставить замолчать пожарную сигнализацию в ресторане.
— Плюс мои мераки — как видишь, их предостаточно.
Я невольно сморщилась. Должно быть, за свою жизнь он провернул немало грязных дел, чтобы получить столько татуировок: мераки давали в награду за поручения, на которые мало у кого хватало смелости.
— И, наконец, Вепо.
Мы ответили в унисон: — Вепо?
Он прикусил губу, сдерживая улыбку. — Да, от древнего выражения «живая вода».
Я первой уловила связь — возможно, вообще единственная. Сама обладая силой огня и ветра, я без труда поняла, что он имеет в виду.
— То есть ты управляешь водой? — Он кивнул. — В любом её состоянии?
Он запустил руку в темные пряди. — Позже покажу, как это работает.
Рутенис пробурчал что-то невнятное, но явно не самое приятное.
Мед же обратился ко мне мягким тоном: — Теперь расскажешь нам о своих силах?
— Только если не станете биться в истерике, — съязвила я, вставая и выходя на середину комнаты под любопытными взглядами присутствующих.
Гибридка пискляво вставила: — Не гарантирую.
— Игнис, — прошептала я совсем тихо, не желая черпать слишком много мощи из страха спалить всю виллу.
Я почувствовала, как сила потягивается, словно онемевший зверь; всё моё внимание сосредоточилось в центре живота. Оттуда резкий жар проложил себе путь к ладоням, и вскоре с кончиков пальцев сорвалось пламя, позволяя мне придать ему форму и сжать в небольшой шарик, похожий на лаву.
Я показала его остальным. Они выглядели чуть менее счастливыми, чем я. Сильно менее.
Один Эразм был в восторге и даже начал выкрикивать: — Сделай то, что ты всегда делаешь, пожалуйста!
Я с улыбкой уступила, меняя форму пламени: сначала снежинка, затем феникс и в конце — сердечко.
— Это Игнис. Этим словом римляне обозначали огонь как горючую стихию, и это не единственная его форма. Он очень… многогранен.
Рутенис прищурился.
— Вы видите его в бесформенном виде, но когда он течет по моим венам и занимает место в центре моего этера, если я закрою глаза и призову его, то увижу его истинный облик. Игнис — это феникс.
Химена разинула рот. — О боже! Совсем как Фоукс, феникс Дамблдора!
Рутенис посмотрел на нас как на парочку психов, которых пора вязать и отправлять в дурку. — Фоукс? Дамблдор? О ком вы вообще несете?
Эразм не удержался и закатил глаза. — Понятно, что требовать от такого вышибалы, как ты, знаний о том, кто такой Гарри Поттер — это уже слишком.
— А я вот думаю, ты хочешь узнать, какова жизнь после смерти. Буду рад продемонстрировать, если продолжишь в том же духе, — прорычал Рутенис, обнажая длинные и острые клыки.
Я невольно посмотрела на Данталиана — для такого, как он, он слишком долго молчал. Он пристально наблюдал за мной, скрестив руки и склонив голову; веки были чуть прикрыты, будто он ловил каждое мое слово.
— «Ферментор» происходит от латыни и означает «брожение» или «разрыхление». Это то, что человеческие ученые называют «телекинезом». И это моя вторая сила.
Я сосредоточилась прямо на нем, на своем муже, и одним мысленным приказом отбросила его на пару метров, даже не коснувшись. Сопротивляться было бесполезно. Моя сила была слишком велика.
Рутенис одобрительно свистнул, а Мед выглядел развеселившимся.
Когда Данталиан снова подошел к нам, в его светлых глазах мелькнул озорной огонек. — Можно и мне похвастаться своей единственной силой, любовь моя? Позволишь?
Мы в мгновение ока поменялись местами.
Он сжал руку в кулак, открыл и снова закрыл её. Из его кожи начала сочиться струйка воды, она становилась всё плотнее, закручиваясь в вихрь и создавая маленькую сферу — полную противоположность моей.
Она была прекрасна: как и в моей сфере, сила продолжала бурлить внутри, создавая движение, которое в его случае очень напоминало волны, разбивающиеся о скалы.
Сама не зная почему, я улыбнулась.
Любопытно, правда?
Я в замешательстве подняла взгляд на его лицо.
То, что наши силы — полная противоположность друг другу.
Мы сами — полная противоположность друг другу, Данталиан.
Фальшивая улыбка растянула его губы, не затронув глаз.
Нет, Арья. Мы больше похожи, чем ты думаешь.
Внезапно он швырнул водяную сферу прямо в голову Эразму.
Его белые волосы мгновенно намокли. Он вытаращил глаза и бросился через всю комнату в сторону коридора под дружный хохот всех присутствующих.