Эразм снова прыснул; я и не заметила, во что он переоделся после той маленькой шутки Данталиана. Простая белая однотонная футболка подчеркивала его узкую талию, а светлые джинсы, порванные на коленях, придавали ему более рокерский вид.
— Разумеется, Зевс не добавляет ей ни капли мягкости. В ней нет ничего нежного, разве что сахар из тортиков, которые она вечно лопает.
Я показала ему средний палец, но при этом любяще улыбнулась.
Химена задала очередной вопрос. — А почему ты окружила свои мераки обычными человеческими татуировками?
Она имела в виду розы вокруг Венома и Дэймона, а также колючую проволоку вокруг Аэтоса и другие мелкие рисунки, разбросанные по моей коже.
— Было бы не очень умно оставлять мераки на виду, чтобы их мог опознать любой другой демон. Так они скрыты от тех, кто мог бы использовать их против меня, а для людей это просто обычные татуировки.
— То есть в них нет эмоционального смысла?
— Не во всех. Например, прямо здесь у меня отпечаток лапы Эразма.
Я повернулась боком и снова приподняла ткань, показывая участок кожи чуть ниже застежки лифчика. Внутри контура лапы было нарисовано звездное небо с мягкими голубыми переходами.
Он всегда смотрел на меня одинаково, когда видел её, даже спустя годы: его губы кривились, скулы приподнимались от улыбки, а светлые глаза застилала влажная пелена — результат неконтролируемого волнения.
— Знаешь, я тоже сделал татуировку ради неё.
Рутенис был приятно удивлен — казалось, для него были в новинку такие доверительные и тесные отношения между двумя существами вроде нас. И всё же мне показалось, что с Медом у него была связь, довольно похожая на нашу.
Гибридка улыбнулась. — Правда?
Он задрал футболку точно так же, как я, с гордостью демонстрируя татуировку в районе печени.
Это было перо — рыжее и оранжевое, цвета идеально перетекали друг в друга и уходили вверх парой языков пламени тех же оттенков. Перо феникса.
Химена уперлась руками в колени, наклоняясь к торсу Эразма, чтобы рассмотреть всё как следует.
— Это просто фантастика. — Она выпрямилась с нежной улыбкой на губах. — Вы очень близки, как я погляжу.
Мы посмотрели друг на друга с той любовью и преданностью, которую невозможно объяснить и о которой редко доводится даже слышать. Чистая любовь, свободная от цепей, но соединенная неразрывно.
Он пожал плечами и улыбнулся. — Она моя сестра, тут и говорить нечего.
— Он мой брат, тут и говорить нечего, — произнесли мы одновременно.
Непроизвольная и нежная улыбка тронула и мои губы.
Пусть наша кровь не была одинаковой, пусть у нас были разные родители — для меня он был тем братом, которого у меня никогда не было.
Пусть мы встретились спустя годы после рождения, по чистой воле случая — мы действительно были семьей. Пожалуй, единственной, кто мог быть рядом.
Нас связало нечто глубокое с первой же секунды — глубже, чем связь между родственными душами, глубже, чем просто лучшая дружба.
С его присутствием подле меня груз боли, что я носила внутри, разделился пополам.
Я была уверена: если с кем-то из нас двоих что-то случится, у другого не останется причин жить дальше; он принесет себя в жертву, сопротивляясь желанию сдаться лишь для того, чтобы другой вечно жил в его сердце.
Это тоже был сорт любви, которая никогда не гаснет.
Глава 3
Ночь тянулась медленнее, чем я в глубине души надеялась.
Попытка уснуть стала непосильным трудом из-за моих обострившихся чувств. Я боялась, что в виллу кто-то ворвется, опасалась, что меня разбудят полные страданий крики гибридки, и прокручивала в голове еще тысячу столь же ужасных сценариев.
Несмотря на то что мы распределили дежурства по охране дома, и несмотря на присутствие волка у моих ног — он свернулся рядом и мирно отдыхал, — сон избегал меня всю ночь.
К счастью, у нас не было в нем физической потребности, по крайней мере такой, как у людей.
Время от времени я чувствовала нужду в паре часов отдыха, чтобы восполнить потраченную энергию, — этого требовала моя божественная часть. Однако за годы я приучила себя не поддаваться привычке, борясь с естественной потребностью спать в самые темные и изолированные часы. Так я научилась держаться максимум пять дней без особых проблем.
Я привыкла к тому, что демоны высшего ранга или приближенные к триаде вызывали меня на задания, где сон не должен был мешать работе, и я днями и ночами бродила по городам в поисках того или той, кого нужно покарать.